От резкого оклика Кейси снова поднялась на ноги, стараясь не показать, насколько ее потрясло случившееся. Женщина, ринувшаяся к ним со всех ног, также носила следы ожогов и шрамы. Она подхватила Мариссу на руки, злобно зыркнула на Терона и побежала к деревне, что-то бормоча на непонятном Кейси языке.
Сердце Акации колотилось с бешеной скоростью. Она посмотрела на Ника, но если и ожидала найти ответы в его суровом лице, то не тут-то было. Он прищурил янтарные глаза и глядел прямо на нее, как будто видел впервые.
– Марисса – предсказательница. Провидица, – пробормотал Ник. – В качестве медиума она использует свою куклу Минни, но и сама способна видеть будущее.
Та-ак. Пользы ноль, ведь Кейси знала, что видела не будущее, а прошлое.
Она нервозно, натянуто усмехнулась.
– Ну, на этот раз Марисса ошиблась. Насчет меня. Я едва могу себя спасти, не говоря уже о ком-то другом.
Терон и Ник смущенно переглянулись. Кейси решила не заострять внимание на странном ребенке-провидице. Пора получить хоть какие-то ответы.
Она расправила плечи.
– Ник, что здесь происходит? Откуда появились те твари, и где, черт побери, мы находимся? – Она перевела взгляд на Терона. – И откуда тебя на самом деле нелегкая принесла? – Она переводила взгляд с одного гиганта на другого, чувствуя, как накатывает паника. – Говорите, время пришло, в противном случае я ухожу.
Ник посмотрел на Терона.
– Думаю, что пора нам всем получить ответы на свои вопросы. Но лучше это сделать не на людях. Давайте пройдем в дом.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
«Дом» оказался большим деревянным строением в дальнем конце огромной пещеры. Минуя водопад на центральной площади, Терон держался поближе к Акации. Если жители деревни и не в восторге от его присутствия – пусть так, главное, чтобы из-за этого не попала под удар Кейси.
«Боги, как же их много».
Терон разглядывал толпу, расступавшуюся перед ними. Так много усталых, избитых людей, носивших шрамы прошлых сражений. Как же они смогли так долго скрываться от аргонавтов?
Ясно, что Ник – командир этой шайки полукровок.
Очевидно, что его авторитет простирался на всю колонию – встречные жители слегка склоняли головы в знак уважения. Уже не в первый раз Терон задумался, кем же был этот строптивый воин? Заметив перчатки без пальцев на его руках, арголеец вновь испытал странное чувство, охватившее его раньше в магазине Кейси: этот Ник одновременно и человек, и аргонавт.
Но как такое возможно?
Поднявшись по ступеням в дом, путники оказались в помещении, напоминающем зал собраний. Его освещала огромная железная люстра с зажженными свечками, испускавшими золотистое сияние. Потолочные перекладины были вырезаны из мощных стволов, а пол – из древесины насыщенного медового оттенка. Огромная лестница вела прямо на второй этаж. Справа находилась гостиная, заставленная беспорядочно сгруппированной мебелью: кожаными креслами и грубо сколоченными столами.
Слева открылись двойные двери.
Ник провел гостей в офис, затем запер створки и опустил жалюзи, чтобы скрыться от любопытных глаз жителей деревни.
Акация не стала ждать позволения сесть и с глубоким вздохом опустилась на один из зеленых кожаных диванов в углу. Она плохо выглядела, и, как и в магазине, Терон почувствовал пожирающую ее тело болезнь. Ту же самую, от которой страдала Изадора.
«
На аргонавта тут же нахлынуло чувство вины из-за того, что ему предстояло сделать, но Терон отбросил эти бесполезные эмоции, предпочтя поразмыслить над фактами.
– Что это за место?
Ник сел в кресло за большим дубовым столом. Кожаная обивка заскрипела под весом его большого тела.
– Убежище. Или лучшее, из того, что мы смогли устроить. Пещеры нас защищают. Любой демон, проникший в туннели, потеряется, а потом его прибьют наши часовые. Эта колония существует почти пятьсот лет, и ни разу враги не прорвали ее оборону.
Пятьсот лет. Милостивые боги!
– Сколько же вас здесь живет? – спросил Терон.
– В этой колонии? – Ник вскинул бровь с явным вызовом, но все же ответил: – Двести сорок семь. В лучшем случае. Но наше число все время меняется, так как люди переходят из одной колонии в другую.
Двести сорок семь?
Когда Терон достаточно оправился от шока, то спросил:
– Они не остаются навсегда?
Если крепость была такой непробиваемой, как утверждал Ник, почему, Аид побери, полукровки рисковали, выбираясь в мир людей, где их узнавали и убивали на месте?
– Нам надо жить, аргонавт. Хотя, уверен, ты бы предпочел, чтобы нас не существовало вовсе.
Терон почувствовал агрессивный выпад, но промолчал.
Ник прищурился так, что глаза превратились в щелки.
– Нечего сказать? Да, я так и думал.
Повисло напряженное молчание; Блейдс взял карандаш и принялся постукивать им по краю стола.
– Что значит «колония»? – тихо спросила Акация с дивана.
Ник повернулся к ней, и его голос смягчился:
– А как ты думаешь, Кейси?
Терон прищурился, разглядывая обоих. Между ними существовала связь… и почему-то от этого в груди арголейца кольнуло.
