Отмеченные богами (СИ) полностью

— С чего же начать? — произнес он, — Наверное, будет правильным, если я начну с того самого момента, когда впервые увидел тебя и увел с поля боя на берег реки… — он продолжал и говорил, говорил. Постепенно, куски прошлого, описанные им, выстраивались в картины, в которых я узнавала себя, Гуду, Эйрика…и Дагона. Я начала вспоминать. Мозаика собиралась, мутные тени обретали форму. Я постепенно перестала смотреть на лицо говорившего, и словно заново стала переживать первый шторм, в который мы попали на Единороге. Вспомнила старика Алкея, в которого превращался мой отец. Вспомнила Гуду и наши с ней тренировки на деревянных мечах. Вспомнила её свадьбу и улыбающееся лицо Урбана…Вместе со всем вернулись и чувства. Они заполнили моё сердце до самых краев. Я счастливо улыбнулась. Теперь я точно знала, что в моей жизни никогда не было места ни Эйрику, ни какому другому мужчине. Для меня всегда был только Дагон. Зато теперь стало понятным мое нежелание делить постель с мнимым мужем. К своему удивлению, я совершенно не злилась на Эйрика, возможно, потому, что злость вряд ли поставит все на свои места и вернет мне прежнюю жизнь и любовь.

Когда Эйрик закончил свой рассказ, я открыла глаза и посмотрела прямо на него.

— Я вспомнила, — сказала я, — Конечно, не все, но то, что мне надо теперь передо мной, как на ладони. Все мои воспоминания… Теперь многое я переосмысливаю и то, что казалось нелепым встает на свои места.

Я поднялась на ноги и отряхнула с платья солому.

— Спасибо! — произнесла я, обращаясь к Эйрику.

— За что? — он холодно улыбнулся, — За то, что обманывал тебя, выдавая за свою жену? Что сказал, будто Данн мой сын?

— Нет, — я покачала головой, — За это я не могу благодарить тебя. Я говорю тебе спасибо за то, что ты, наконец, решился и рассказал мне правду. Это важно.

— Прости, — бросил мне вослед Эйрик, — Я постараюсь тебе помочь всем, что будет в моих силах.

Я вышла не оборачиваясь.

Неожиданно наступили холода. Если до этих пор зима была довольно снежная, но относительно теплая, то теперь на смену осадкам ударили сильные морозы. Каждое утро, торопясь за водой, я смотрела на совершенно чистое голубое небо и далекий темно-синий горизонт. От холода мои руки постоянно мерзли, приходя со двора, я ещё долго не могла согреться и сидела у камина на кухне, глядя на веселые искры огня и слушая потрескивание сухих поленьев, объятых пламенем. За прошедшие недели мне так и не удалось поговорить с Дагоном. Он старательно избегал со мной встреч, и я даже не знала, что мне делать дальше. Когда ко мне вернулась память, я поняла, что продолжала любить его все это время, или я влюбилась в него вновь, а теперь чувство стало только сильнее и мучительно жгло изнутри каленым железом. Но я не осмеливалась подойти к нему, понимая его обиду и злость на меня. Ведь он ничего не знал о том, что ради него я стала человеком, что, даже потеряв память, оставалась верна тому чувству, которое жило глубоко внутри меня. Ведь недаром я не подпускала к себе Эйрика, значит, подсознательно я знала, что он не тот, кто нужен мне. Но вряд ли Дагон поверит моим словам теперь, когда между нами столько непонимания и недоверия. Я совсем не тот человек, слова которого он примет всерьез.

— Что мне делать? — спросила я вслух сама себя. По кухне ходили слуги, но я сидела у огня и словно не замечала их. Когда внезапно меня осенило: Зендра! Вот кто мог мне помочь сейчас.

Я вскочила на ноги. Действительно, стоило сходить к ней, я ведь знала дорогу к её домику! Я огляделась, ища глазами Гуду. На кухне её не было. Я вышла в коридор и прямо на пороге столкнулась с подругой. Гуда удивленно подняла на меня глаза. Она несла корзину с продуктами и тяжело выдохнув, поставила её у моих ног.

— Тебе нельзя носить тяжести! — произнесла я.

— Это совсем не тяжело, — ответила Гуда, но дыхание её было сбито, и я покачала головой.

— Мне надо, чтобы ты прикрыла меня на некоторое время, — сказала я и, взяв корзину, ногой открыла дверь на кухню. Гуда прошла за мной.

— Куда ты собралась? — спросила она.

— Я хочу сходить к Зендре, — я поставила корзину на стол и склонилась к лицу подруги, — Мне надо сделать это днем, ночью будет слишком холодно, понимаешь, я могу не дойти!

— Ты что, выжила из ума? — всполошилась девушка, — Зачем тебе она? И в такой холод лучше надолго не выходить из дома.

— Мне правда надо, — сказала я, — Она провидица и мне надо, чтобы она помогла мне. Я просто прошу тебя, прикрой меня. Вряд ли кто-то будет искать меня, если сегодня не буду прислуживать за завтраком.

— Дагон заметит, — возразила Гуда.

— Нет, — я отрицательно покачала головой, — Ему нет до меня никакого дела!

Гуда нахмурилась.

— Ну, ты и дура! — внезапно сказала она, — Ты или слепая, или совсем глупая…

— Так ты мне поможешь? — перебила её я.

Гуда вздохнула.

— А ты обещаешь, что с тобой ничего не случится, и ты быстро вернешься назад? И как ты пройдешь мимо ворот? Стража тебя не выпустит, и сразу же доложат Дагону.

— Я знаю путь через берег, — я с благодарностью взглянула на подругу, — Спасибо!