— Ты не попросишь, — я вздрогнул и остановился, — Ты не посмеешь просить меня убивать кого-нибудь из-за себя… Когда ты поймешь, что иного выхода нет, может быть уже поздно. Поэтому я сам буду решать.
Пока я размышлял над ответом, он продолжил.
— Если ты еще не понял: мне безразличны ВСЕ остальные люди. Мне плевать на них. Плевать на Вермардию и Дин-завию. Если твое здоровье, и тем более жизнь будут в опасности — я не стану рисковать. Я не стану пытаться спугнуть опасность, как ты просил у границы. Я устраню эту опасность, хочешь ты того, или нет. Можешь не соглашаться со мной, и это будет твоей проблемой.
— Мэрон…
— Это не обсуждается. Если не хочешь моего вмешательства, не подвергай себя опасности. Особенно, когда начнется война. Я не буду разбирать кто «твои», а кто «чужие». Ясно?
— Вполне.
«С моими возможностями наблюдения до такого не дойдет. Не переживай.»
— Надеюсь.
Мы продолжили путь в тишине.
На подходе к позиции солнце коснулось горизонта. «Сто сорок третий» вновь вышел на связь, и, судя по знакомому тембру — это был господин Эйргон.
— Марк, докладывай по Лесному. Прием.
— С Лесным все хорошо.
— Ты хотел поговорить со мной лично? Прием.
— Да.
Мэрон появился из-под земли и кивнул.
— Можешь оставить Аномалию одну? Прием.
— Мэрон не против. Куда мне ехать?
Позиции СБ у города Гертен. 20:10
Прибытие в позиции Старшего Советника положительно сказалось на дисциплине. Никто из встреченных по пути бойцов не осмелился даже заговорить со мной. Больше ни одного патриотичного возгласа, отлично.
Встречу назначили в казарме, где находилась моя койка.
«Странно. Может это знак высшего уважения?.. Или он опасается, что в штабе нас могут подслушать?»
Я усмехнулся последней догадке.
В казарме, как и днем, не было ни одного солдата. Господин Эйргон стоял в проходе моего кубрика с добродушным лицом. Он кивнул в ответ на мое воинское приветствие, пропустил меня вперед и закрыл ширму.
Советник заговорил первым.
— Мэрон адекватен? Он подчиняется, или есть проблемы?
Я грустно вздохнул. Скрывать последнюю обсужденную с принцем тему от Эйргона было опасно. Хотя мне и не верилось, что он вздумает как-то угрожать мне.
— В общем он ведет себя, как человек. Вполне адекватный человек. Он согласен помогать, но предупредил, что убьет любого, кто попытается причинить мне вред.
— Чтобы он управлял Лесным, Лесной не должен быть голоден?
— Кажется, да.
— Вы говорили с ним о прошлом? Например, об уничтожении интервентов? Триста лет назад, — он с деловым видом сложил руки на груди.
— Лесной был там. Многих убил.
— Значит — это правда…
«Он выясняет боевые способности Лесного. Не ожидал, что это пройдет настолько… прямо.»
— Далеко он чует людей?
— Несколько километров. Может даже больше десятка. У северного края поля он «чуял» Вермардские позиции за границей.
— Удивительное создание… — он посмотрел мне в глаза, — Мэрон понимает, что происходит? Он понимает, что такое Война?
— Прекрасно понимает.
— Вы сможете патрулировать границу?
— Да. С этим проблем не возникнет.
— Хорошо… О чем ты хотел поговорить?
«Ну же! Смелее.»
— Чего Вы хотите добиться господин Эйргон?
Он указал на табурет.
— Присаживайся, — перед тем как продолжить, Советник смерил меня подозрительным взглядом, — Что именно ты хочешь услышать, кроме того, что и так знаешь? О чем, помимо защиты Динзавии и создания условий для её процветания я должен рассказать тебе?
Он ответил вопросом на вопрос, чтобы выставить меня дураком. Несмотря на его спокойный тон мне стало не по себе. Раз уж я решил начать, отступать было нелепо.
— Я здесь с Лесным не только для того, чтобы патрулировать границу. Дальше наверняка будет Боун-Бэй, а еще дальше…
Он прервал меня жестом.
— Это зависит от Вермардии. При определенных условиях Вам вообще не понадобиться вступать в конфликт.
— Что нас ждет, если война начнется?
— Если противник потеряет голову, Ваша задача — не пропускать никого через границу. Ты ведь понимаешь слово «никого»?
— Хорошо понимаю.
Эйргон кивнул.
— После того, как пыль у «наших ворот» уляжется, мы… мы вместе с Лесным отобьем Боун-Бэй. Дальше необходимо добиться капитуляции Вермардии. Тогда, и только тогда немного отдохнем.
«Так мы не услышим того, чего хотели услышать. Постой… Я придумал. Думаю, Мэрон не будет против. Была не была.»
— Теперь тебе спокойнее? Или разъяснить, что я имел в виду, когда говорил о капитуляции вермардцев?
«Скажи: Мэрон не верит, что человек может стремиться к государственным целям без корыстного умысла. Человек всегда преследует свои прямые… неабстрактные цели. Как бы еще выразить…»
— Нет, только не так, — я покачал головой и вздрогнул, осознав, что сказал это вслух.
— Что? — Советник нахмурился.
— Я формулирую мысль… Мэрон как-то сказал мне, что умный человек, тем более тот, кто добился власти, на самом деле стремится воплотить свои личные цели. Такой человек использует свои привилегии всего лишь как инструмент.
Эйргон усмехнулся.
