Происходящий сюр начинал выбешивать, и во мне закипала ярость. Да что ж такое, мать вашу? Даже Сельд забил на подлечивание моих ран, затеяв спор с каким-то дядькой, подошедшим к нему. Зато Дудень кайфовал. Его кривая ухмылка, словно перекошенный судорогой рот, с редкими и корявыми зубами так и просила хорошего «прямого». Собственно, именно это я и собирался сделать. Устав от бессмысленных попыток что-то «кастануть», решил поймать момент и провести короткую «двоечку». Затем послать всех на хер и уйти из «обучения».
Забив на магию, я перешёл на ритм рукопашного боя, и имбецил перестал по мне попадать. После очередного тщетного выпада, удачный момент подвернулся. Резко сократив дистанцию, нырнул под палку Дудня, и мне открылась его грудь. В тот момент, переполненному яростью, мне захотелось пробить его насквозь. Выбить дух из тела садиста-имбецила. Я вложил всю силу в этот удар, всю накопившуюся злость и ненависть.
Буквально за считанные сантиметры от солнечного сплетения Дудня, мой кулак окутался чёрной дымкой (Чё за херня ещё такая?), но остановиться уже не мог. В этот момент раздался испуганный крик Сельда (Наконец-то старый хер соизволил обратить на меня внимание), а моя рука вышла со спины, выворотив наружу часть позвоночника и рёбер Дудня. Охренеть просто! «Фаталити», мать вашу.
— Ну и как тебе моя магия, Мудень? Впечатляет? Да я и сам вахере, если честно!
Мудень ещё оставался на ногах, когда я вынул из него руку, до локтя покрытую густой тёплой кровью и ошмётками разорванных лёгких. Куски покрупнее медленно сползали, словно слизни, и тихо падали на землю, поднимая облачка пыли. В глазах Мудня замерли страх и отрицание происходящего. Его взгляд судорожно перемещался с дыры в грудной клетке на меня. Губы подрагивали в попытках что-то сказать, но изо рта вырывались лишь булькающие хрипы, а пенящаяся кровь обильно стекала с подбородка.
Вот это кастанул! До этого момента убивать мне не доводилось, причём таким изощрённым способом. Но смертей и трупов насмотрелся столько, что относился к произошедшему с долей равнодушия. Что до сожаления или переживания… да не было их! Этот мудвин выбесил меня так, что я был готов повторить. К тому же это всего лишь игра, правда, до безумия реалистичная. Учащённый же пульс был следствием поединка и невосстановившегося дыхания. Ход мыслей был прерван внезапно накатившей усталостью, паденьем Мудня в пыли и подбежавшим старым хером Сельдом.
— Ты что творишь, скотина? Ты же Тёмный?! Как ты сюда вообще попал?! — лицо старика было перекошено гневом.
— Что же вы мне так в ухо кричите? Тёмным обзываете, расист, что ли? Понял, не зашло. А что собственно не так? Сами же просили показать магию. Сами же утверждали, что этому Мудню ничего не грозит. Магию я показал, дядю победил, значит и обучение прошёл. Давайте уже мне награду, да я пойду, — вокруг стояла гробовая тишина, лица многих отображали испуг и суеверный страх.
— Награду? — растерялся старый хер.
— Ну, палку эту вашу корявую, посох.
— Посох? — он посмотрел на безжизненное тело в пыли, — Ты…
— Ага, я.
— Ты…
— Заклинило, что ли? Или «баг»?
— Ты не маг! Ты опухоль! Вот. Твой. Посох!
— Слушай, пердун старый… — договорить мне дали.
С его рук сорвалось пламя и тело пронзила дикая боль. Вы когда-нибудь обжигались? Не пальчиком там, о горячий утюг или конфорку. По-настоящему? Например, опрокидывали на себя кипяток? О, это непередаваемые ощущения. Боль. Непрерывно нарастающая, неконтролируемая и отключающая от происходящего вокруг. Мир постепенно сужается, пока не останется только она. Боль, накатывающая волнами всё сильнее и сильнее. А теперь представьте, что это происходит полностью со всем телом. Я хотел закричать, но не смог — пламя выжгло мне горло, стоило только открыть рот. Мир для меня погас.
«Герой, если он настоящий герой, всегда сам по себе»
(С. Дали)
Рот разявился гораздо раньше глаз и принялся издавать дикий ор. Я продолжал ощущать, как плавятся волосы, как сморщивается и лопается кожа, оголяя мясо, тут же покрывающееся румяной коркой.
«Внимание! Вы умерли и перенесены на ближайшую точку воскрешения. Причина смерти: ниспосланное Сельдом пламя Бога огненной стихии».
Дичь какая-то. Я лежал на траве и жадно вдыхал воздух, постепенно успокаиваясь. Сердце колотилось, как отбойный молоток. Пошевелил конечностями — жив. Охренеть! Что это сейчас было?! Это и есть полное погружение?! Да на хрен бы оно такое нужно было! Сидеть перед монитором с клавиатурой и мышкой гораздо безопаснее для нервов и здоровья. Внесём первую заметку — избегать конфликтов с магами огненной стихии. Отдышавшись, я не без труда принял сидячее положение.
— Чего орёшь? Вон, всех ворон в округе распугал, — обернувшись на голос, принялся осматриваться.
