– Сегодня нет солнца, поэтому трудно сказать. Но мне показалась, что я кого-то видел в окне, – заявил охранник. – По крайней мере, мне так показалось.
– Хм… Значит, не только мы собираем информацию, но и о нас ее тоже собирают… Забавно! – задумчиво произнес француз.
– Может быть, стоило проверить… – предложил охранник. – Я мог бы послать туда людей…
– Нет… Пока нет… – И Жак пояснил свою позицию: – Это привилегированный район, и проникновение на чужую территорию может привести к непредсказуемым последствиям… Поэтому пока и не стоит делать поспешных движений. К тому же я догадываюсь, кто это может быть… Недооценили мы эту девочку… А она тоже не так уж и проста. Но это даже к лучшему. Будет кому подтвердить, что ушла она отсюда сама.
Вадим выругался. В той ситуации, когда все механизмы уже пришли в движение, это было единственное, что ему оставалось.
Мозго… Юмико выслушала его и, сказав только одно слово, отключилась. Если она все отменит, операцию придется прекращать. Ведь все сейчас крутится вокруг нее и ее выбора. Все больше их затея напоминает авантюру с непредсказуемым финалом. И в такой непростой ситуации она имеет на это право: все отменить. И он не может ее за это осуждать. Слишком несоразмерный риск.
Но с другой стороны, останови он сейчас всю операцию, все может пойти коту под хвост. То, что сейчас ему удалось с минимумом привлеченного для этого лиц, всего за девять часов, прошедших с ночного звонка, организовать такую операцию – уже нечто невероятное. Но уже через несколько часов утаить весь масштаб операции станет невозможно, И в его кабинете начнут разрываться от звонков телефонные аппараты. Посыплются угрозы и требования объяснить свои действия, и все такое и тому подобное. И тогда информация почти гарантированно уйдет на сторону противника, а игра изменит свои правила. Шанс будет упущен, а его ждет незавидная участь.
– И… Наши дальнейшие действия? – спокойно спросил его Рейн. Он, как и Вадим, тоже все поставил на это дело, и если что, ему тоже не избежать последствий. Вот только если князь Аланов отделается простым выговором или на крайней случай отставкой, то следователя ждет нечто худшее. О чем даже думать не хочется. Ведь все, кому надо, мигом вспомнят о его прегрешениях и сдуют пыль с папок с его делом…
– Всем оставаться в боевой готовности. Ничего не меняем, – успокаиваясь, распорядился Аланов.
«Отыграть назад еще можно… По крайней мере частично, – рассуждал он. – Но результат останется тем же. С меня по-любому потребуют объяснить свои действия. Ведь долго скрывать то, что для достижения своих целей я задействовал элитные городские подразделения, не смогу… И как в прошлый раз, уже не прокатит. Ведь тогда был достигнут результат, и сработало правило: победителей не судят… Сейчас для меня все иначе… Появятся те, кто начнет вопить, что полковник Аланов вообще от рук отбился… Творит что пожелает!.. Слишком много у меня недоброжелателей, для того чтобы надеяться, что и в этот раз мне все сойдет с рук… Просто чуть меняются планы… Воздействие на разум охраны было?.. Было! Это я подтвердить смогу… Значит, явная угроза присутствует. Имею полное право блокировать особняк японской миссии и потребовать выдачи подозреваемого. Откажутся – сразу же штурм… Сразу меня никто не успеет остановить… Можно будет потом объяснить это заботой о национальной безопасности. А позже, если предоставлю им живого эмиссара „Фаворита“… Вот только генерал Снегирев… Но с другой стороны, для него безопасность квартала превыше всего, так что какое-то время мешать не станет, даже окажет содействие… А убедить его, думаю, я сумею. Так что пара часов форы у меня будет. Но лучше решить с ним сразу…»
Он посмотрел на чрезмерно спокойного в этой ситуации Рейна.
– Надеюсь, у тебя есть место, где ты сможешь затаиться на первое время? – спросил он.
– Такое место есть… Давно уже приготовил, – не стал отрицать следователь. – Вот только за дочку переживаю…
Снова оба замолчали, думая каждый о своем.
Но вот Вадим протянул руку и снова взял трубку телефона.
– Андрей Филимонович?.. Аланов вас беспокоит… Вы уже в курсе?.. Ага… Вам уже доложили… Конечно, есть подозрения, кто мог воздействовать на ваших ребят. Нет, помочь вы мне не сможете, но кое-какая просьба у меня к вам будет… В этом, я уверен, вы сможете оказать мне содействие. Что бы ни происходило на вашей территории, придержите своих ребят хотя бы на десять минут. Да, вы правы, я собираюсь наведаться к японцам и напрямую их обо всем расспросить. Это единственный способ докопаться до истины. К тому же я не могу позволить, чтобы у меня по городу бродил кто-то, кто вот так запросто, по своему желанию может изменять чужие сознания и даже контролировать людей. Боюсь даже представить, чем это может кончиться… Да, я понимаю последствия возможного межгосударственного скандала, и готов взять всю ответственность на себя. Вот поэтому я и прошу вас мне немного помочь… Спасибо!
Только положил трубку, снова раздался звонок. Он снова взял и приложил трубку к уху:
– Слушаю…
