Взгляд снова вернулся назад, к японцу и французу. Два ее непримиримых врага. Один мечтает уничтожить ее и дорогих ее сердцу людей. Другой мечтает разрушать ее уютный мирок, посеять на улицах Артура хаос. Но сейчас оба были послушны ее воле. Даже смерть сирены для них ничего не изменила. Но долго ли это еще продолжится? Ведь об этой способности она ничего не знала. До сегодняшнего дня она о ней даже ничего и не слышала.
– Ты… – снова ткнула она пальцем в де Кастро, все так же стоявшего с окровавленным ножом для разделки мяса в руках. – Брось его… – с отвращением велела она. Звон упавшего на мраморную плитку ножа. – На колени… Думай только о своей миссии.
Она положила ладонь ему на голову. Можно было, конечно, коснуться любой другой части тела, но так ей было легче считать всю необходимую информацию с его мозга. Но даже так привычные ей действия подарили ей массу неприятных ощущений и усиливающуюся головную боль. Однако поступить иначе она не могла. Она здесь только ради той информации, что хранится у него в голове.
В какой-то момент она коснулась клубка его спутанных воспоминаний: хаотичных и в своем большинстве бессвязных. Для того чтобы рассортировать их, потребовалось бы время, но именно его у нее сейчас было немного. Достаточно было взглянуть на часы, что висели на стене. Если она правильно помнила, люди князя уже начали действовать.
Но из того, что она увидела в его воспоминаниях… Она не считала себя ангелом во плоти, не приравнивала себя к вершителям справедливости и не оправдывала себя в собственных глазах. Но по сравнению с этим человеком ее можно было назвать невинной овечкой, белой и пушистой. Столько бессмысленной жестокости она увидела в его воспоминаниях, что ее чуть не стошнило. Какая мерзость!..
Отпущенное время истекло.
За десять секунд до этого на кодированной волне защищенного канала прозвучал довольно приятный женский голос, трижды повторивший одну-единственную цифру:
– Три… три… три…
Это был одновременно и сигнал к началу операции, и сообщение о том, что объекту внутри требуется незамедлительная помощь.
– Работаем! – Малышкин первым покинул укрытие и бросился через улицу к воротам японского представительства. Двое охранников даже ничего и сделать не успели. Оба сбиты на землю появившимися из ниоткуда спецназовцами.
Еще спустя секунду, обгоняя спецназовца, ворота протаранил и снес выскочивший на полной скорости, откуда-то из переулка восьмиколесный армейский бронетранспортер.
Штурм начался…
Где-то в своем кабинете Андрей Филимонович Снегирев, молча выслушав кого-то на том конце телефонной связи, коротко рявкнул:
– Ждать… Без моей команды ничего не предпринимать!
«Этот мальчишка Аланов оказался прав…» – с уважением подумал он о молодом полковнике СИБ, которого многие считали просто выскочкой.
Не прошло и пары минут, а телефоны в кабинете уже начали разрываться от бесконечных звонков тех, кто требовал объяснений и даже намекая на то, что Снегирев должен вмешаться и не допустить беспредела во вверенном ему районе. Но пока что это были те, чье рекомендации он мог спокойно игнорировать.
Он посмотрел на фотографию жены в рамке на столе и тяжело вздохнул.
– Надеюсь, полковник, ты и через эту лужу сможешь перепрыгнуть, – тихо произнес он, откидываясь в кресле, пользуясь секундной паузой между звонками.
Дверь в гостиную открылась внезапно. Юмико даже испугаться и как-либо иначе отреагировать не успела. Но, увидев вошедшего, почему-то даже восприняла это совершенно спокойно. Хотя ждала его прибытия.
«Как я устала… Хорошо, что он здесь! Теперь точно все будет хорошо…»
– Ты немного опоздал… Я ждала тебя раньше, – тихо произнесла она, в душе чувствуя облегчение от его внезапного появления.
– Знал бы, что ты в порядке, вообще бы не торопился, – равнодушно пожал он плечами. – Пришлось позаботиться о тех, что мешали у входа, – пояснил он причину своей задержки.
«Ну и слава богу! – подумала Юми. – Было бы печально, если бы он попал под воздействие».
Тем временем китаец замер на входе, обвел гостиную внимательным взглядом, остановил его на трупе за креслом Юми и сместил на стоящего перед ней на коленях француза. И только после этого перевел взгляд на японца.
– Вижу, ты и сама способна о себе позаботиться… – Он аккуратно прикрыл дверь, убирая пистолет с удлиненным цилиндром глушителя. – Это, я так понял, тот самый, из которого все чуть не сорвалось? – кивок на труп.
На спокойном лице эмоций как всегда немного: ни удивления тебе, ни гнева. Хотя злиться он на нее определенно должен.
– Он самый… – Она тяжело откинулась на стуле, убрав руку с головы француза. – Падаль… Ты следующий, – взгляд на японца. – Становись на его место…
Гуожи прищурился, глянув на нее.
– Выглядишь хреново… Уверена, что это надо делать? – поинтересовался у нее. Поведению этой парочки перед ней он даже не удивляется. Словно ему уже не раз приходилось наблюдать за такими людьми-манекенами, равнодушными и с пустыми взглядами.
– У нас мало времени, – услышал ее ответ. – Вот-вот должно уже начаться…
– Начаться что? – уточнил он.
– Штурм… Я уже отослала сигнал…
