– Вот. – На стол легла еще одна фотография. – Это та, что ты оставил мне… А эта… – Петрович достал из своей папки четвертое фото и бросил сверху. – Эта была сделана на следующий день после того, как его нашли… Не дергайся, – сказал следователь, видя, что Вадим хочет взять оба последних фото. – Я уже показал их экспертам. И они сказали, что процентов на семьдесят это один и тот же человек.
Полковник почувствовал, как силы оставили его, и буквально упал на стул.
– Почему только семьдесят? – глухо спросил он.
– Требуется более тщательная экспертиза… Только после нее можно сделать окончательный вывод, – пояснил Петрович.
Посидев с минуту и потупив взор, Вадим с трудом поднялся со своего места и, обойдя стол, залез в его ящик. На столешнице появились две баночки с волосами. В одной волосы были чуть темнее, а в другой чисто белые.
– Вот… надо сделать сравнительный тест ДНК… – сказал он, снова глянул на следователя и сжалился над ним. – Иди ляг на диван и поспи…
Тот не стал отказываться, воспользовался предложением. А через минуту уже крепко спал.
Вадим, снова заняв свое место, бездумно крутил по столу разложенные фото. А в это время в его мыслях крутилось: «Значит, все же выжил… Вопрос только, как?.. И как ей об этом сообщить?»
В том, что в академии иные решения принимаются очень быстро, по одному-единственному звонку, Ким убедился, придя этим вечером в ставший его временным домом особняк. Первой, кого он встретил на пороге, была Юля. Крайне недовольная и злая. Она сидела на крыльце и хандрила, судя по тому, что мыши водили вокруг нее траурную процессию. Большая черная крыса была запряжена в повозку, а в открытом гробу лежал «Глеб», точнее его миниатюрная версия. Мыши оплакивали его, разбрасывая розовые лепестки цветов.
– Немного не в тему, ты не находишь? – заметил он, приближаясь. Айка удивленно глянула на него, не понимая, что тот имеет в виду. Но, посмотрев на Ведьму, догадалась.
– Она опять что-то чудит? – уточнила княжна на всякий случай.
– Похороны… – пояснил Ким.
– Интересно… Жаль, что я этого не вижу. – Юре показалось, что она даже расстроилась. – А ты почему на крыльце сидишь?
– Скучно! – Столько было тоски в голосе Юли! – Этот гад все мои иллюзии ломает только одним своим присутствием. Я не могу создать ни одну проекцию…
– Не настолько он могущественный, – возразил на это Ким.
– Тогда почему все, что я создаю, рассыпается сразу через минуту? – хмуро глянула на него Юля.
– Может, все дело в твоем плохом настроении? – предположил он. – Иллюзии в моей комнате не один год, и она никак не реагирует на присутствие Глеба… Правда, ему вход в мою комнату запрещен.
– У тебя в комнате многолетняя иллюзия?! – вскочила со своего места Ведьма, даже не заметив, как исчезла ее последняя проекция. – Хочу глянуть!.. Пойдем, покажешь…
– Ну, пойдем, – согласился показать Юра. В том, чтобы показать ей свой камин, он не видел ничего плохого. К тому же, если это поможет поднять ей настроение и примирит ее со своей участью…
В его комнату они поднялись все трое. И хотя Айка не могла видеть созданные иллюзии, она тоже пошла с ними. Поднявшись в его спальню, Юля, оглядевшись, с восторгом и криком бросилась к камину, даже напугав Ласку, которая спала на нем. От греха подальше кошечка даже спрыгнула с него и отошла в сторону. Но неугомонная девушка на нее даже не посмотрела. Она так и замерла возле камина, протянув к нему руки. Не совсем к нему, а к иллюзионному огню в нем.
– Горячий! – в ее голосе был неподдельный восторг. От былой хандры не осталось и следа. – Невероятное чудо! – Она туда чуть ли не с головой залезла. – Такие плетения! Кто это сделал?
– Я, конечно, рад за тебя, но смотри не испорти что-нибудь, или нам обоим влетит… – предостерег Ким.
– Я осторожно, – пообещала Юля.
Айка, поднявшаяся следом за ними, тоже огляделась. Ее взгляд тоже остановился на камине, и тут Юра снова увидел смену цвета ее глаз. Снова ярко-красные, что означало восторг.
– Красиво! А это правда иллюзия? – осторожно спросила она.
Юля, а за ней и Ким резко развернулись к ней.
– Ты это видишь? – удивленно спросила ее Ведьма. – Ты видишь эту проекцию?
– Да! – призналась серебровласка, и сменившие было свой цвет глаза с карего снова стали красными, а потом стали снова карими. – Но я же не должна этого видеть?
– Тот, кто это создал, был гением! – восторженно сказала Юля. – Ведь это настоящий шедевр… Так кто это создал?
– Да я как-то и не спрашивал… Если интересно, спроси у Антонины Павловны, – посоветовал Ким. – Она-то должна это знать…
Утро следующего дня позже было охарактеризовано Кимом одним восклицанием: «Во я попал!..»
