Все началось совсем не так, как обычно бывает. Как правило, интрижки или тайные отношения случаются в тот момент, когда вы оба пьяны и хотите секса; один из вас делает первый шаг, второй соглашается, и вы трахаетесь. Нет, я не из тех, кто идет привычным путем. В тот день я полезла в буфет, чтобы достать кофейник; Джек стоял у стойки на нашей кухне, а Чарльз одевался наверху. Джек сказал, что ему нравятся мои волосы, а я ответила, что мне нравится, как он на меня смотрит. Мы улыбнулись друг другу – и сразу всё поняли. Я налила кофе, придвинула к нему чашку и коснулась его сжатого кулака, пробежав указательным пальцем по каждой костяшке. Прикосновение было электрическим, и внутри у меня все закипело. Я наклонила голову, коснулась губами волосков у Джека на руке и вдохнула маслянистый запах мужчины.
Неделю спустя, когда Чарльз куда-то уехал, я пошла на девичник. Точнее, сказала, что пошла. На самом деле я гуляла по ботаническому саду, держа Джека за руку и обсуждая с ним цену местных ферм. Цену нашего будущего.
Сценарий был уже у меня на языке. Мне не терпелось произнести свой монолог перед аудиторией в лице Чарльза и Джека. Я вот-вот расскажу мужу о нашем романе: «Я от тебя ухожу. У нас с Джеком будет ребенок, он не твой, и тебе ни за что меня не остановить. Никакой контроль, никакая финансовая эксплуатация, никакие угрозы не помешают мне тебя бросить».
Увидеть, как мрачнеет лицо Чарльза. Стоять рядом с Джеком, готовым меня защитить. Сообщить о разводе детям в присутствии юриста и психолога. Предпринять все меры предосторожности. Открыть новую бухгалтерскую фирму Джека. Наш будущий дом уже готов к заселению. Просторное здание с полированным деревянным полом и массой света, которого мне так не хватает. У Кики лиловая комната, а у Купера – зеленая. В следующую субботу привезут мебель. Из наших окон открывается вид на океан, который ничто не загораживает, и в каждую комнату проникают теплые солнечные лучи. Джорджия будет жить с нами, потому что души не чает во мне и детях, словно преданная мама и бабушка, которой у Кики и Купа никогда не было. Но теперь всему конец.
Кики часто спрашивает, почему мы поженились. Разве родители не должны целоваться, обниматься, любить друг друга? Разве отцы не должны собирать с детьми лего, кататься по траве, подбрасывать и ловить их в бассейне? Почему папа почти не бывает дома?
Вот тут я понимаю, что дочь спокойно воспримет решение о разводе и когда-нибудь поблагодарит меня за него. Они заслужили счастливую мать, светлый и яркий дом. Мы с Джеком все сделаем правильно и подарим детям любовь и поддержку, в которых они нуждаются. Дочь увидит, как я смеюсь; мама счастлива, а ведь это и нужно детям. Все будет хорошо. Мы начнем новую жизнь.
А теперь? Что теперь?
Кики и Купер сидят на заднем сиденье нашего автомобиля. Во рту у меня стоит кислый вкус рвоты. Глаза Чарльза прикованы к дороге. Он сигналит обгоняющему нас водителю, а его смартфон, лежащий в центральном отделении бардачка, вибрирует, как будильник. Перед глазами крутится видеоролик: я вижу, как мужчина, возможно Чарльз, стреляет Ариэлле в затылок. Дождь заливает лобовое стекло, размывая обзор. Я сказала детям, что мы отправляемся в небольшой отпуск, чтобы навестить мою больную подругу. Посыпались вопросы, но я была к ним готова. Я знала, что Чарльза надолго не хватит, что он разорется и потребует, чтобы дети замолчали, поэтому быстро ответила им сама. Это моя давняя подруга, с которой они незнакомы. Собирались впопыхах, но по приезде обязательно купим то, что не успели взять с собой. Все произошло слишком внезапно. Маме очень важно проведать свою подругу.
Но действительно ли мы уезжаем или просто покатаемся по округе, а потом остановимся в первом попавшемся отеле или снимем квартиру, пока не решим, что делать дальше? Чарльз ничего мне не говорит, а я слишком напугана, чтобы спрашивать.
И когда Куп интересуется, куда мы едем, я смотрю на Чарльза и грызу ногти в надежде, что он сам сообразит ответить сыну. Я ведь тоже хочу знать, куда мы направляемся. Какой у нас план. Сколько человек нас преследуют. Муж отвлекается от дороги и бросает на меня косой взгляд.
– М-м?
– Где это? Где живет Мэри?
Историю о подруге по имени Мэри мы сочинили, пока ждали Купера у школьного кабинета. Ну конечно, это всего на одну ночь, максимум на две. А потом мы что-нибудь придумаем.
– В Квинсленде[8].
Я сглатываю. Что? Почему там, почему так далеко? Мы же никого не знаем в этом штате. А Джек? Когда я снова увижу любимого? Я кладу руку на живот и борюсь с очередным приступом рвоты. Джек не знает, где я, не знает, что со мной, и мне вряд ли удастся написать ему втайне от Чарльза.
– Мы что, поедем туда на машине? – спрашиваю я.
– По морю.
