Матео чокается бокалом с Чарльзом, соглашаясь с тем, что в Бонди слишком много туристов и странствующих хиппи, которым только и нужно, что быстренько потрахаться на местном пляже. Ненормативная лексика нисколько не смущает нашего соседа. Видимо, он из тех, кто спокойно говорит «сука» в присутствии детей.
– Райончик что надо, Чарли. – Он уже перешел на уменьшительное имя. До чего неприятный тип.
Мы с Ариэллой потихоньку встаем из-за стола и уходим в дальнюю часть сада. Дышать сразу становится легче. Я спрашиваю соседку, давно ли они с Матео женаты. Эти двое совсем не похожи друг на друга. Он носит золотые цепи и дизайнерские костюмы, гладко выбрит – словом, олицетворяет все то, что мне кажется непривлекательным в партнере. Она поясняет:
– Мы вместе с шестнадцати лет. Начали встречаться еще в старших классах.
Теперь понятно.
Завидую парам, чья привязанность друг к другу сформировалась еще в юности. Они никогда не расстанутся. Но у их отношений есть и обратная сторона: со временем перестаешь замечать, что партнер ведет себя как свинья.
Я не знаю, как и о чем говорить с Ариэллой, а потому начинаю с популярной темы.
– Погода совсем не зимняя.
Ариэлла отпивает шампанского.
– Как правило, мы не остаемся здесь на зиму.
– Куда уезжаете?
К нам несется Кики; ее красное, как свекла, лицо блестит от пота. Когда она пробегает между нами, Ариэлла ее щекочет.
– Да куда угодно. Родители Матео живут в Ливане – иногда навещаем их.
Купер спускается на лужайку, забыв, что должен искать спрятавшуюся сестру. Залезает на шину, свисающую с толстой ветки, и качается на ней, что-то бормоча себе под нос.
– Значит, вы коуч по здоровому образу жизни, – произносит Ариэлла, и это не вопрос. Соседка говорит таким тоном, словно хочет сказать: «Значит, вы преступница». Как будто моя профессия ее пугает, но в то же время вызывает интерес. Ариэлла делает очередной глоток и пристально смотрит на реку, а я слежу за ее взглядом. Белые яхты, словно парящие над рекой воздушные змеи, скользят по водной глади, в которой отражается розовый закат. Идеальный зимний вечер. Ветра нет. Весь день светило солнце. Местные жители отдыхают на берегу, жаря отбивные из ягненка на гриле и играя в мяч под деревьями. Чарльз прав: у нас действительно один из лучших районов в Австралии.
– Я ни разу не была у коуча, – признается Ариэлла.
– Стоит попробовать.
– С вами?
Я пожимаю плечами. Кажется, соседка ждет, что я сама предложу свои услуги.
– Как правило, ко мне обращаются, если возникла проблема. Я нахожусь посередине между суровым психотерапевтом и тренером личностного роста. И по-моему, у вас и без меня все в порядке. – Я отпиваю шампанского, которое пощипывает язык.
Ариэлла наблюдает за мной, и улыбка исчезает из ее карих глаз. На противоположной стороне дороги, нарушая воцарившуюся тишину, громко кричит ребенок. Так громко, словно поранился. Настроение беседы меняется, когда Ариэлла спрашивает:
– Могу я с вами поговорить, даже если у меня нет проблем?
Конечно. – Я улыбаюсь, надеясь ее успокоить и сохранить непринужденность. Похоже, сработало. Ариэлла спускается по каменным ступеням в нижнюю часть сада. Раньше я не соглашалась консультировать знакомых, тем более соседей, когда те обращались ко мне за помощью. Ни для кого не делала исключений. Это барьер, который не следует переступать. И с этической, и с профессиональной точки зрения я просто не хочу нести ответственность за раздачу советов близким людям. Такое не проходит бесследно. Но Ариэлла – та самая женщина в саду, соседка с идеальной жизнью. Мне необходимо выяснить, какие у нее недостатки, проблемы, переживания.
Тогда собственные беды наверняка покажутся мне не такими уж страшными.
Мамаши в детском саду обвиняют тех, кто оставляет мужа ради другого. Мои клиентки, посещающие групповую терапию, критикуют матерей-одиночек. В дружеском кругу осуждают эгоисток, которые бросают отца своих детей. Разведенная мать – женщина, разрушившая семью, – способна разгневать целую толпу женатиков. За ужином собирается меньше мужей, что нарушает соотношение полов за столом. Кому захочется, чтобы рядом с их несчастными мужьями оказалась чья-то бывшая жена. Это золотое правило любой дружбы семейных пар. Появление свежей разведенки запускает цепочку непрошеных мыслей: «Я счастлива? Мы счастливы? Мы счастливы, правда? Трахаемся раз в месяц, но ведь это считается нормальным, да? А кто вообще определяет норму? Газеты? „Секс в большом городе“? Нормально – это то, что приемлемо для нас. Я сделала ему минет на день рождения, куда уж больше, верно? В конце концов, у нас дети. И мы женаты давным-давно. Все знают: после того как произнесены клятвы и на свет появилось чадо, секс отходит на второй план. Он ведь тоже это понимает, не так ли? Хотя в последнее время в его взгляде что-то не заметно вожделения. Точно так же он смотрит и на свою мать, которую мы навещаем по воскресеньям. Неужели он видит во мне только кухарку? Нет, мы счастливы. Ведь так?»
