Ян Дрейфус – космический контрабандист, который давно сделал выбор между спокойной жизнью и деньгами в пользу последних. Теперь его постоянные спутники – это ствол, клинок и команда преступников, среди которых он выглядит излишне правильным. Однако даже на долю попытавшихся откинуть мораль людей могут свалился вопросы галактического масштаба.Комментарий Редакции: Глубокая и по-своему красивая фантастическая новелла с неочевидными смыслами.
Художественное оформление: Редакция Eksmo Digital (RED)
В оформлении обложки использована иллюстрация:
Злость, обида и ощущение собственной тупости. Знал же, что нельзя здесь задерживаться, но поддался искушению. В итоге из десятков имевшихся вариантов я выбрал худший – остаться в пункте наблюдения.
Прямо сейчас патрульный корабль шарниров неспешно стыковался с нашей посудиной, нарушая стабильную работу системы искусственной гравитации. Так как космическим легавым никто не собирался открывать шлюз, они предпочли войти без приглашения – проплавить в стене корабля отверстие, в которое проникнет штурмовая группа. Может, я их даже увижу на мониторах наблюдения, если задержусь. А задерживаться было никак нельзя.
Интересно, как получилось, что их плазмобур проделывает путь непосредственно к нашему грузу, а не на капитанский мостик или, например, к отсеку со спасательными капсулами? На ум приходят две возможные причины такого развития событий: либо они знают, что мы везём, и боятся за сохранность, попрошу заметить, нашего груза; либо же иррациональное строение этого летающего корыта сбило лнео с толку, и они уверены в том, что в открывшемся проходе их будет ждать центр управления кораблём, а не десятки полумёртвых людишек.
М-да. За торговлю разумными формами жизни всю команду корабля отправят на рудники. А там – физический труд, агрессия надзирателей и «товарищей» по несчастью, скудная еда, множество болезней (ибо в таких местах лечат лишь то, что убивает) и так далее. Хочу ли я жить дальше такой жизнью? Нет. Лучше сдохнуть в попытке сбежать, нежели рассчитывать на милость бездушных машин, коими раса лнео, по прозвищу шарниры, и являлась.
Так что сейчас мне желательно не торчать в набитой полуработающей электроникой комнатке площадью три на четыре, а бежать в свою каюту за вещами, затем попасть к спас-капсулам, и тогда у меня целый год не будет никаких проблем, ибо когда ты спишь в анабиозе посреди космоса, этих самых проблем не может быть в принципе.
Правда, имеется пара-тройка неприятных аспектов. Первый заключается в том, что лнео, которые почти закончили прорезать борт нашего судна, не могли найти нас просто так. Либо им космически повезло, во что я не верю, либо кто-то нас слил. А если это так, то этот кто-то на нашем корабле. Возможно, сейчас он стоит прямо за этой заклинившей дверью. Кстати, это вторая проблема.
Пунктом наблюдения никто не пользовался, так как мониторы, передающие изображение с наружных камер, были продублированы на мостике, и поэтому никто не чинил барахлящий электрозамок на этой двери. И, разумеется, когда я забежал сюда, чтобы взглянуть на корабль лнео, замок, издав чавкающий звук, сдох, заперев меня.
Поэтому последние пару минут я был занят тем, что расковыривал замок с помощью одного из своих ножей. Расковыривался он плохо – винты заржавели, внутренности окислились. Пусть и с трудом я отогнул пластину корпуса настолько, чтобы появилась возможность просунуть туда свой новенький нож. Его я купил взамен утерянного во время незапланированного купания в одном озере, как мне казалось, процентов на двадцать состоящим из отработанного масла. Нажимаю на нож – не пролезает. Вгоняю его внутрь ударами рукояти другого ножа. Нажимаю – крышка отгибается. Вдохновлённый упираю нож в потроха замка и таким нехитрым рычагом полностью отгибаю пластину. Жаль, я не остановился вовремя, и последнее приложенное усилие ломает клинок. Разочарованно смотрю на обломок отвратительной порошковой стали, которая стоила как хорошая прокатка. Ладно, скорбеть по ножу буду, если выберусь, сейчас – замок.
Очень простая схема, разобрался с ней за пару минут. Кое-что вырвать, что-то соединить напрямую, что-то отковырять – и вот дверь открылась. Теперь пришло время коснуться третьей проблемы. Экипаж нашего корабля вместе с новичками, которых мы за глаза называем не иначе как «расходники», составлял четырнадцать человек. А спас-капсул десять. Кому-то сегодня придётся умереть, и рассчитываю, что это буду не я.
Лестницы на этом корабле не проходили сквозь все этажи, а были раскиданы то тут, то там, соединяя по два яруса. По одной из таких я сбежал к каютам. Тут на холодном металлическом полу лежало тело, укрепляющее во мне надежду попасть на последний рейс. Подхожу ближе. Узнаю одежду – это один из новичков. Склоняюсь над ним. Знаю, что нужно торопиться, но не могу побороть желание узнать, кто его убил. На этот вопрос даёт красноречивый ответ дырка в груди размером с дно пивной кружки. Палачом был капитан – я и раньше видел его новенький кинетический револьвер, а теперь ещё и знаю, на что он способен.
– Ах ты мразь! – слышу крик за своей спиной.
