Получение первого классного чина, согласно правилам, могло иметь место только при назначении «на убылые места», т. е. было «оставлено на основании указа…, на докладе Сената 1765 г. августа 8 (сентября 5) состоявшегося». Иначе решался вопрос о чинопроизводстве тех, кто уже имел чин XIV класса. Устанавливались два пути их продвижения вверх по иерархии чинов, причем вне зависимости от наличия вакансий: награждение чином за особые заслуги и выслуга определенного числа лет в предыдущем чине. Относительно второго пути в указе говорилось: «к одобрению людей достойных и способных, и дабы не заградить таковым пути к преимущественному пред прочими возвышению, по представлении их начальства давать чины тем из удостоенных, кто не менее трех лет в одном чине действительно служит, разумея до VIII класса». Для перевода в чин VIII класса (дававший потомственное дворянство) из предыдущего недворянам требовалось служить в чине VII класса не 3 года, а 12 лет.
20 апреля 1797 г. указом Павла I «О наблюдении, при избрании чиновников к должностям, старшинства мест и чинов»{52} еще раз не только подтверждалось право, дававшееся чином, на занятие должности вообще, но и определялось прямое соответствие этого права со старшинством чинопроизводства. А указом 9 декабря 1799 г.{53}устанавливались сроки выслуги в чинах от VIII до V классов. Имелось в виду, что пожалование в более высокие чины производится вообще вне правил по личному усмотрению императора. Предусматривалась возможность и чинопроизводства за особые заслуги. Наоборот, в отмену закона 1790 г. запрещалось производство за отличия в чины младших классов — до VIII (последнее правило, однако, вскоре утратило силу и не соблюдалось).
Постановления Екатерины II и Павла I, закрепившие, в частности, возможность производства в следующий чин при условии простой выслуги лет, окончательно превратили получение гражданского чина (до V класса) в
Вместе с возникновением собственно гражданских чинов, т. е. отделением их от должностей в самостоятельную правовую категорию, усилилась потребность в единых наименованиях этих чинов, в общих обозначениях классов гражданской службы. Цифровые обозначения не получили широкого употребления. Первоначально (в примечаниях к самой «Табели о рангах» и в последующем законодательстве о чинах) использовались наименования военных чинов, как уже вполне установившиеся. Однако вводить их в широкое употребление не представлялось возможным, хотя гражданские чиновники очень стремились к этому: военная служба пользовалась большим почетом, чем гражданская, и желание чиновников приравнять себя к офицерам играло свою роль. В течение XVIII в. правительству приходилось неоднократно издавать указы, запрещающие штатским служащим именоваться военными чинами. Но их притягательная сила была столь велика, что даже при Николае I офицеры, перешедшие в гражданскую службу, продолжали именоваться своими прежними чинами. Предпочтение отдавали военным чинам и в конце XIX в., когда, по свидетельству современников, «многие чины высшей гражданской иерархии» приказывали прислуге «называть себя генералами».
Формирование номенклатуры гражданских чинов пошло по двум направлениям. Прежде всего, классы чинов стали называть значившимися в них наименованиями тех должностей и званий, которые не были связаны со службой в каком-то конкретном учреждении и не предполагали исполнение определенных обязанностей. Такими наименованиями стали: действительный тайный, тайный, титулярный и надворный советники, явно заимствованные из немецкой практики. Затем, наоборот, за другими классами чинов закрепились названия наиболее известных и постоянно существовавших должностей: коллежского советника, коллежского асессора, коллежского секретаря, губернского секретаря и провинциального секретаря. Юридически все эти наименования окончательно были закреплены упоминавшимся законом 1790 г.
В результате к началу XIX в. номенклатура гражданских чинов приобрела такой вид:
