– Поделитесь со мной, – сказал он и, потянувшись через стол, взял ее за руку. Она подняла на него грустные глаза.
– Хорошо.
Видит бог, Вайолет не хотела рассказывать. Не хотела снова признаваться в собственной глупости. А она была глупа, наивна и слепа.
– После пансиона я поступила практиканткой в одну газету, потому что решила, что хочу освоить журналистику. Мне только исполнилось восемнадцать, и я была совсем другим человеком. Но дело пойдет быстрее, если вы не станете переспрашивать.
– Извините. Продолжайте, пожалуйста. – И Том откусил большой кусок от своего гамбургера, показывая, что будет молчать.
– Я работала в этой газете, где никого не интересовало, кто мои родители. Зарплату мне не платили, и я большей частью варила кофе и делала фотокопии, но иногда, после того, как начальство убедилось, что я не круглая идиотка, проверяла оттиски или делала выписки из пресс-релизов, которые приходили по электронной почте.
– Мне это знакомо, – пробормотал Том с полным ртом.
– Там я познакомилась с одним парнем.
– А вот это уже не моя история.
Вайолет попыталась улыбнуться в знак признательности за его попытку подбодрить ее. Но воспоминание о тех днях неизменно вызывало у нее боль в груди.
– Его звали Ник. Он был одним из ведущих обозревателей газеты и взял меня под свое крыло. Сначала я решила, что это из-за моих родителей. Но Ник заставил меня почувствовать себя совершенно особенной – словно моя семья была самой неинтересной ее частью! Прежде никому это не удавалось…
Разумеется, все это было ложью, которая только помогла ему облегчить дело.
– Что же случилось? – спросил Том, уже зная, чем все кончилось.
– Мы уже некоторое время встречались. Он водил меня в такие места, куда мне самой и в голову не пришло бы пойти. Я думала… – Несчастная наивная дурочка! – Я думала, что с его стороны это что-то серьезное. Что он любит меня так же сильно, как я считала, что люблю его.
– Но он не любил. – В глазах Тома не было особой жалости, и она это оценила.
– Он втайне от меня снял нас в постели и выложил это в Интернет. Но сперва очень выгодно продал фотографии и видео.
– Ублюдок! – почти закричал Том.
– Я не сразу поняла, что это сделал он. Я думала, что это фальшивка, или что кто-то еще незаметно снял нас… Я пошла к нему, чтобы поговорить о необходимости обратиться к юристам, а он стал смеяться надо мной… и женщина, которая была у него в постели, тоже смеялась.
Том невольно сморщился.
– Боже. Ну и… субъект. Неудивительно, что вот уже восемь лет вы прячетесь в Хантингдон-Холле.
Вайолет пожала плечами.
– Здесь безопасно. Не нужно постоянно сталкиваться с прессой.
– Я одного не понимаю – почему вы не захотели, чтобы все узнали правду? Не сделали заявления для прессы, не засудили этого подонка?
Роза тоже очень хотела этого. Хотела использовать все связи родителей, чтобы разрушить жизнь Ника, так же, как он разрушил ее жизнь.
Но Вайолет ответила: «Нет».
Я не собиралась уподобляться ему. Я лишь мечтала, чтобы все поскорее забылось.
– Но люди не желают забывать, – произнес Том.
– Да. – Вайолет опустила глаза в тарелку. – И теперь уже поздно менять их мнение обо мне.
– Может, и не поздно. – Том откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на Вайолет – так, что у нее по спине побежали мурашки.
– Что вы имеете в виду?
Том пожал плечами.
– Я вдруг подумал – может быть, решение вашего отца пригласить меня написать книгу именно сейчас связано с его желанием рассказать правду и о вас тоже. Чтобы люди узнали, как все произошло на самом деле.
Вайолет покачала головой.
– Все равно уже поздно, в любом случае поздно. Просто сказать правду еще недостаточно, чтобы переменить укоренившееся мнение о человеке.
Том улыбнулся.
– Вы, как видно, не читали мои статьи. Подождите и увидите, на что я в самом деле способен.
– Итак чем мы будем говорить сегодня? – Рик Кросс откинулся на спинку кресла. Они сидели в маленькой гостиной при студии звукозаписи. С расслабленной позой и спокойным взглядом Рик был полной противоположностью своей дочери, когда в начале недели за ланчем Том задал ей парочку невинных вопросов.
«Сосредоточься, Том! Перед тобой сидит сам Рик Кросс, готовый дать исчерпывающее интервью, так что сейчас не время отвлекаться на мысли о Вайолет».
– Мы с вами уже коснулись возникновения группы, хотя есть несколько моментов, на которых я хотел бы остановиться подробнее, но это позже. Я знаю, что в моем распоряжении только полчаса… может быть, поговорим тогда, что представляют собой «Скриминг Лемонз» сегодня и в каком направлении они развиваются?
– И еще о моей семье – не забывайте, – сказал Рик. – Я хочу, чтобы вы рассказали историю не только моей группы, но и семьи. У нас сейчас как раз происходит много интересного.
