Том уже успел сделать себе имя в крупных музыкальных журналах, в веб-сайтах и даже в глянцевых приложениях. Но эта поездка, это интервью сулили вылиться в целую книгу. Это ему обещал Рик Кросс.
Жаль, что он пропустил события, потрясшие семью Хантингдон-Кроссов за последние два месяца, но тут уж ничего не поделаешь. Он как раз заканчивал другой свой проект в Штатах, да и кто мог предвидеть, что одна из красавиц-дочерей Рика и Шерри за короткий промежуток в восемь недель успеет и выйти замуж и забеременеть? И знает ли кто-нибудь, что сейчас происходит с Розой? Он вспомнил, что недавно в прессе она появилась на фотографиях вместе с известным плейбоем, которого всегда считали лучшим другом ее сестры-близнеца Вайолет. Может быть, он в самом деле пропустил что-то важное?
Том вздохнул. Надо постараться взять интервью у всех членов семейства. И как бы ни обстояли дела у Розы, но одна из дочерей по-прежнему живет дома – самая известная из них, если принимать в расчет скандальную славу в Интернете.
Включив ноутбук, он загрузил информацию о семье. Он будет жить в их доме – Хантингдон-Холле, посему следует с самого начала быть во всеоружии. Он несколько недель собирал старые интервью, заметки и фотографии о них и считал, что неплохо подготовился. Побеседовав с Розой в Нью-Йорке, потом еще раз по мобильному перед поездкой, он полагал, что имеет хотя бы одного союзника, – но она вдруг решила отыграть назад и без всяких объяснений бросила его.
Возможно, она получила какое-то предложение, от которого не смогла отказаться – и не важно, что кому-то это доставило неудобства. Для детей знаменитостей главное – их собственный круг, об этом ему не следовало забывать, несмотря на то, что Розу при личном знакомстве он нашел вполне приятной.
С самим Риком Кроссом он разговаривал только однажды. Рок-звезда, семьянин, человек широких взглядов. Том отыскал интервью с ним почти что тридцатилетней давности, когда группа «Скриминг Лемонз» была одной из первых в роке. Теперь она по нынешним меркам казалась несколько устаревшей и должна была хорошенько стараться, чтобы удивить или потрясти публику.
Рик хотел выпустить книгу, посвященную своей группе и своей семье.
Том спросил у него: «Почему именно теперь?» Едва ли из-за денег – диски группы с известными шлягерами до сих пор выгодно продавались, их новые песни часто транслировались, и слабый успех последнего альбома не стал большим разочарованием. Но Рик сказал только, что время пришло.
Просматривая информацию о семье музыканта, Том оживлял в памяти наиболее важные факты. В Штатах и Британии большинство людей знали Рика Кросса и могли в общих чертах рассказать о нем. Также о его жене, красивой и богатой, в прошлом модели, а ныне светской львице Шерри Хантингдон. Его слава и ее происхождение делали их очень влиятельной парой.
У них были дочери. Младшая Дэзи недавно стала леди Холгейт.
Старшим девочкам-близнецам недавно исполнилось по 27.
Роза, как ему было известно, последние несколько лет жила в Нью-Йорке и планировала вернуться в Лондон на ежегодный концерт-бенефис группы.
И была еще Вайолет. Том получил изрядное удовольствие, собирая о ней материал. Он и сейчас улыбнулся, потирая уставшие глаза.
Какая-то суета у стойки заставила его поднять взгляд и заморгать при виде высокой блондинки в нелепом платье и на высоченных каблуках, которая налетела на столик с посетителями. Неужели Роза, или она ему снится?
– Извините, – вскрикнула блондинка, и он решил, что она вполне реальна.
Встряхнув головой, чтобы окончательно прийти в себя, Том закрыл ноутбук. Похоже, его наконец-то встретили. И очень скоро он сможет погрузиться в сладкий, глубокий, благодатный сон и проспать как минимум неделю. Или до тех пор, пока Рик Кросс не пригласит его для первого интервью. Из всех прочитанных о музыканте статей Том заключил, что Рик не любитель вставать рано.
– Роза, – произнес он, закидывая сумку на плечо и поднимая чемодан. – Я решил уже, что вы куда-то уехали. Но вам не стоило приезжать сюда бог весть откуда из-за того, что эта слабоумная, которой вы поручили меня встретить, обо всем забыла. В конце концов, я мог взять такси.
Роза взглянула на него широко раскрытыми глазами, продолжая придерживать подол платья.
– О… э, нет, все в порядке, Томас. Все в порядке, Томас.
Почему она твердит его имя? И почему вдруг называет Томасом, а не Томом? Они неоднократно встречались и даже как-то обедали вместе. Не могла же она вдруг все взять и забыть?
Если только…
Его губы раздвинулись в непрошеной усмешке.
– Простите, Вайолет. Я на миг принял вас за вашу сестру. И зовите меня просто Том.
– Это ничего. Вы не первый, кто нас путает. – Она забавно поморщилась, и Томас не удержавшись, рассмеялся.
– Что вы? – спросила Вайолет, явно удивленная его реакцией. Может быть ему стоило взять кофе с кофеином? Недосыпание сказывалось на нем несколько неожиданным образом.
– Простите, – пробормотал он, подавляя улыбку. – Но вы сейчас выглядели, как на том…
