— Почему они не растворились в энергии Мерзлоты? — я сделал круг над полем боя, заодно разглядев соседние участки. Там тоже шли бои, но черви почти все уже подчистили, оставив только отдельные отрубленные запчасти.
Я выбрал тело Древней, максимально удаленной от падальщиков, и пошел на посадку. Была идея, помочь уйти. Вчерашний опыт наглядно показал и ценность этого, и теоретическую возможность. Спрыгнул на землю и, убедившись, что падальщики меня так и не заметили, подошел к телу. Несмотря на тот факт, что киберведьма была из скайкрафта, и в нем было как минимум десять дырок, даже сейчас создавалось впечатление стройности, гибкости и даже грации.
Но освобождать там было уже некого. Из головы торчал штырь, похожий на арматуру. Края раны, куда он входил, были неровные, с царапинами по бокам. На разовый удар в горячке боя было не похоже. Скорее уже к мертвому телу приложили и несколько раз молотком ударили.
Но вынулся он на удивление легко. И оказался составным. Острый кончик из скайкрафта, дальше ушко (как у иголки), и потом опять сплошной скайкрафт. Стоило его вынуть, как из ушка посыпалась черная труха, вперемешку с обрывками тонких стальных нитей. Словно старая микросхема раскрошилась. Примерно так же выглядело все то, что осталось внутри шлема киберведьмы. Выжженный пепел, как, скорее всего, и сама сущность Древней.
Я осмотрел тело. Остальные раны обычные, с точки зрения каких-то хитрых приспособлений, но жесткие с точки зрения обычных драк дроидов. Похоже, били из слонобоев или чего-то еще более крупного. Что-то же все-таки могло и успеть регенерировать. Ничего ценного при ней не было.
Я поворошил ближайших фоггеров. Эти выглядели стандартно. Ну, для тех, кто сражался против киберведьм. Рассеченная броня, разрывы внутренних модулей, следы от когтей «крабов». Много сплющенного, как после работы ключа-манипулятора. Объединяло их одно — ни у кого не было ничего ценного. Даже ремкомплектика нигде не завалялось.
— Похоже, кто-то здесь уже похозяйничал, — я поманил Искорку за собой, разыскав тело второй киберведьмы. — И это были не Древнии, иначе своих бы они забрали.
Искорка замолчала, возможно, подбирая нужное слово. Но я и сам его уже подобрал. Иными словами — казнили.
Вторая киберведьма уже не выглядела изящной. Из визора торчал подобный штырь, пальцы на руках сломаны, а на ногах совсем отсутствовали (вместе с самими ногами).
Я оглянулся, заметив, что проснулся ближайший падальщик. Смотрит на меня, задрав голову, и что-то утробно урчит. Еще и попытался на меня дернуться, но прополз меньше метра. Такими темпами я здесь еще полчаса смогу бродить, но не буду.
Вернулся в орнитоптер и еще раз облетел поле боя. Часто останавливался, сопоставляя данные сканера и картину перед глазами. Сложно было представить всю битву, учитывая, сколько барханов уже зачистили падальщики. Но конкретно здесь (по расположению трупов) можно было предположить, что фоггеры пришли откуда-то справа, видимо, нашли проход, минуя туманных стражей. А Древние пытались их остановить, и вышли они с той стороны, куда было нужно мне.
Я подобрал Искорку и полетел к следующему телу киберведьмы. А потом облетел их всех, убедился, что спасать там уже некого, и вылетел за пределы поля боя. Преодолел еще несколько барханов, как-то плавно перетекших в ровную каменистую местность. Искорка периодически просила свернуть или облететь какие-то темные участки и добавляла на карту новые метки. В основном это были, надеюсь, полезные ископаемые и гнезда местной живности.
Я старался пока особо нигде не зависать. Раз фоггеры победили, значит, прошли дальше. И мне очень хотелось узнать, насколько.
Вот только у Мерзлоты были свои планы.
Через двести километров мы встретили целое семейство архелонов и буквально, как перед шлагбаумом на железнодорожном переезде, ждали, пока они пройдут мимо. Перелететь мне их не удалось, орнитоптер не потянул, а проскочить между ними я даже не пытался. Вокруг каждой ходячей горы распространялось какое-то аномальное излучение.
