Как оказалось, склад стройматериалов. Точнее, его остатки. От входа тянулись разнокалиберные горки из слипшиеся по форме мешков (уже без самих мешков) неизвестного мне сыпучего материала. Дальше кучковались облепленные льдом бочки. В одном была трещина, из которой на пол натек какой-то холодец ярко-зеленого, почти кислотного цвета. Может, какой-то аналог герметика или силикона. Запаха от не датчики не фиксировали, радиоактивный и энергетический фон был по нулям, но это не мешало ему светиться.
Потом были контейнеры, часть пустая, часть с арматурой из астериуса. Между контейнерами обнаружился и первый труп.
Фоггер. Старенький и запотевший, ну, в смысле замерзший и частично разложившийся. Такое ощущение, что скайкрафт при определенных условиях и за очень долгое время, все-таки растворяется в энергии Мерзлоты. Такой же эффект, как у Древних, но растянутый на тысячу, другую лет. Либо здесь еще и температура играла свою роль.
Я отковырял дроида изо льда, причину смерти даже годы не смогли стереть. Половина шлема отсечена. Ровно так по линии от центра головы вниз, так чтобы вровень с шеей. И потом уже следы разложения на месте раны, плечах и спине. Рядом нашлось еще два трупа. И у всех следы от ран с характерным почерком киберведьм.
Ну, допустим, фоггеры победили в барханах и дошли досюда. Успели построить базу с мостом, но потом вернулись Древние и разобрали уже фоггеров. Интересно, кто-нибудь успел перебраться на ту сторону?
За ответом на этот вопрос я отправился на следующий уровень. Если первый этаж — парковки и склады, то нижнем уровне меня ждали рабочие и, возможно, жилые помещения фоггеров.
Пришлось немного поплутать между заваленными всяким хламом комнатами, прежде чем я оказался перед командным центром. На явную ценность этого места намекала целая пачка мертвых фоггеров по дороге и остатки проводов на стенах, сходившиеся туда со всех сторон базы. Как, впрочем, и трупы — явно, фоггеры защищались, стягиваясь к центру.
Я остановился перед двойными раздвигающимися дверьми. Заглянул в щель, которая образовалась благодаря чьей-то ноге, застрявшей снизу. Внутри разглядел огромное окно с видом на туман, кучу экранов и техники, и еще большую груду поломанных дроидов. А еще в очередной раз показалось, что сбоку промелькнула какая-то тень. Разглядеть через щель я ее не смог, но быстро навалился на створки и поддав энергии в толчок, рванул ее в сторону. Оказался в комнате с крафткомпактом в руке и Искоркой над плечом. Но уже опять никого не увидел.
Не обращая пока внимания на трупы, сфокусировался на той стороне, где промелькнул местный призрак. Осмотрел стену, стеллажи и просветил сразу три вентиляционных отверстия. Снежно, пыльно, а в одной все-таки мох какой-то начал пробиваться.
— Как думаешь, зачем им столько вентиляции? — спросил я у искорки, когда на противоположной стороне насчитал еще три вмонтированных решетки.
— Видишь кого-нибудь?
— Ладно, тогда просто врубай панорамную камеру и прикрывай спину, — я показал дрону большой палец и пошел непосредственно к командному центру.
Растащил парочку фоггеров с прохода и замер, с удивлением рассматривая третье тело. Фоггер. «Самурай». Мертвый, как и все остальные. Но, свежий. Не то что ржаветь не начал, даже изморозью еще не покрылся. И не факт, что здесь умер.
Если, конечно, не предположить, что он среди трупов собратьев просто прятался от кого-то. Но в итоге что-то все равно пошло не так. Я обнаружил несколько повреждений на броне. Нашлись вмятины на щиколотке. Будто тисками сдавили, но ни следов от зубов, ни царапин когтей. Потом схожие травмы увидел на руках, и финальным аккордом, поправил дроиду сломанную шею. Попытался вернуть ее на место, но шлем лишь жалобно хрустнул и, как на пружинке, вернулся обратно.
Их понятного и однозначно хорошего — у фоггера нашелся полный набор ремкомплектов и целых две мастер-схемы. Одна улучшала маскировку и была для меня даже не повторкой, а давным-давно пройденным этапом. А вот вторая оказалась как нельзя кстати — термо-тепло-что-то-там, а по-простому: обогрев брони. Я ее тут же активировал, почувствовав будто меня в кресле теплым воздухом обдало. Но на этом эффект и закончился. Система отчиталась в духе: ну хотя бы так и смогла отвоевать часть экрана визора. Обзор вернулся к значению в девяносто пять процентов, но полностью воздействие «обморожения» не снялось.
— Ну хотя бы так, — усмехнулся я, передразнивая систему. А потом махнул Искорке рукой в сторону оборудования. — Можешь взломать?
