С которыми соревновался Лэйн. Этот пока двигался легкой трусцой, типа атлет, подбегающий к перекладине. И в любой момент был готов сорваться в рывок. Еще и свои козыри начал демонстрировать — шипы на лапах удлинились, превратившись в довольно длинные клинки. Шипы на теле, наоборот, укорачивались, но зато распадались на составляющие и распределялись по всему телу. Ага, хер мне, а не обнимашки! И в довершение всех мутаций по морде крионика поползла какая-то мерзкая гримаса, соединяя скулы и надбровные кости в аналог забрала.
И когда видимая трансформация закончилась, он, наконец, ускорился, срываясь на полноценный бег. Техничный и сосредоточенный, с размеренными махами руками и с четким ощущением, что на меня неумолимо несется сама смерть.
По хер! Встречаем!
— Я йог, я не то что по гвоздям ходить могу, я их на завтрак в кашу добавляю… — пробурчал я, видимо, подбадриваясь, и прежде чем крионик начал крутить какие-нибудь обходные маневры, рванул ему навстречу.
Возможно, Лэйн удивился. В последний момент даже попытался уйти в сторону, но я активировал «рывок», входя в лобовое столкновение. Все, что успел дозарядить, сразу же слилось, а все остальное я распределил на силовой щит, усилив его спереди. И сжав зубы, воткнулся в шипастого мутанта.
Сшиблись!
Из меня даже через синхронизацию разом вылетел весь воздух. Я захрипел, пытаясь сделать вдох, но только еще больше все заскрипело и засвистело, будто в моих легких с десяток пробоин. Те самые, что оставили шипы и что сейчас травят весь воздух, который я пытаюсь вздохнуть.
— Таня, жги…
Не факт, что я даже прошептал, возможно, лишь пожамкал пересохшими губами, но Татьяна меня прекрасно услышала. Мы уже находились в едином энергетическом клубке, миксующий чувства друг друга. Я почувствовал ледяное жжение в висках и онемевшую от холода руку. Страшно представить, что она там сейчас чувствует.
— Не дает, — напряженно прошептала Татьяна. — Сопротивляется… Не… вытягиваю… Алекс, помоги…
— Ща, — процедил я сквозь сжатые зубы.
И ударил! Без какой-то точной наводки, в принципе не понимая, куда бью. В голове пыталась сформироваться какая-то визуализация из энергетических линий крионика. С центром на уровне лба, похожим на скомканную звездную галактику. Там что-то сверкало и вспыхивало, будто я из очень дальнего далека наблюдаю за звездными войнами. Типа Звезда Смерти отбивается от десятков повстанческих штурмовиков, которые направляла Татьяна. Точечно и с явным пониманием дела: отвлекающие маневры, обходные, перегрузка обороны на этом участке, потом на другом.
Но Лэйн держался, еще и успевал контратаковать, сбивая Татьяниных повстанцев. Я тоже сбил парочку, оказавшихся у меня на пути. Сорян, но тут уже было не до ювелирной техники, да и, честно говоря, я бы так и не смог. Выверить, прицелится, считая себя энергетическим снайпером. Нет, сейчас я был просто энергетической кувалдой. Выгреб все, до чего смог дотянуться и направил в крионика. Еще и лбом ударил ему в забрало с такой дури, что кость треснула, а Оридж, кажется, получил вмятину.
В голове будто что-то взорвалось. Яркая вспышка и несколько секунд слепящей темноты, за которые я только слышал напряженное дыхание Татьяны. Сам я, кажется, дышать перестал. По той сосредоточенности, которая буквально витала в операторской, решил, что любой шум, любое движение может сбить работу ювелира. Ща дыхну под руку, и Лэйн сбежит. Или ударит исподтишка, что будет еще хуже.
— Алекс, как? Уснул? — послышался очень слабый голос Татьяны, и я почувствовал, что контакта больше нет. Ни на энергетическом уровне, ни на телесном. Руку еще холодило, и, скорее всего, там синяки останутся от сжатых пальцев, но хватки уже не было. — Мы сделали это. Лэйна больше нет.
— Совсем? — я приоткрыл один глаз, заглядывая на экран.
Все покраснело и от низкого заряда, и от предупреждений системы. А в руках Ориджа все еще было тело крионика. Только уже обмякшее. Шипы потеряли прочность, а сквозь костяное забрало вытекала бордово-синяя жидкость и капала на камни. Фу, разжал руки и отбросил мутанта. М-да, разжиженный мозг в Мерзлоте я еще не встречал.
— Скорее всего, нет, — вздохнула напарница. — Он растворился в Мерзлоте. А сам знаешь, что мы толком ничего не знаем о том, как это работает.
— То есть мы ему возмерзание устроили?
— Не, — ответила Татьяна. — Скорее расщепление и развеивание. Там было два сознания. Тот, кого я знала раньше, и некто совсем чужой. Знаешь, я как будто бы разделила их и, возможно, переборщила. Теперь их несколько десятков. Так что если возмерзание работает, как переселение душ, то Лэйна теперь хватит на целую стаю ледяных хорьков.
— Надеюсь, не злобных мутантов, которые будут приходить к нам по ночам и выть под окнами станции, — пошутил я, искренне надеясь, что это шутка.
