Мой сводный брат… Красивый, самовлюбленный и циничный мажор. Он словно играет со мной в игру, в которой нет правил. По глупости я задолжала ему пятьдесят желаний. Любых… Каждое новое желание – еще один шаг к бездне. Он связывает мою волю, проникает под кожу и становится моим наваждением. Я бы хотела разорвать этот порочный круг. Но вряд ли он позволит. Все знают: он настоящий отморозок. В процессе написания называлась "50 твоих желаний".Содержит нецензурную брань.
Я сидела на открытой террасе пентхауза, роскошного пентхауса стоимостью…
Впрочем, не знаю. Наверняка какой-нибудь дохреналион денег. Еще одно доказательство того, что моя мать крайне удачно вышла замуж во второй раз.
И поэтому мне пришлось приехать сюда… В огромный город, чужой и пустой. Не могу сказать, что это меня хоть немного обрадовало.
Я сидела с бокалом вина в руке, смотрела на мерцающие огни, не замечая того, что они расплываются, превращаясь в яркие пятна, от навернувшихся на глазах слез. Слезы – это то, что я могу себе позволить. Сейчас, когда в доме кроме меня никого нет, я могу дать волю чувствам, не пряча их за вежливой улыбкой.
– Ну что, сестричка, пьянствуем в одиночку? – раздался холодный голос у меня за спиной.
Вздрогнув от неожиданности, я резко обернулась. В дверях стоял высокий молодой человек.
«Сестричка»…
Я сразу догадалась, кто это.
Сын маминого нового мужа. Эрик. Он тоже живет в этом огромном доме. Утром, когда мы приехали с чемоданами и коробками, его не было. Стив, мамин новый муж, сказал, что Эрик уехал на несколько дней.
Ну вот он и вернулся…
Я сразу подобралась и отставила свой бокал.
– Эрик? Здравствуй. Меня зовут Шерон… Но ты, наверное, уже знаешь… Твой отец и моя мама ушли ужинать в ресторан… – все это я протараторила, то и дело спотыкаясь о слова, заикаясь…
Я чувствовала себя неловко – словно я добровольно вклинилась в его жизнь, без спросу забралась в его дом. И теперь была во всем виновата.
Пока он молчал, я украдкой рассматривала его. Темные волосы, тонкие, словно выточенные черты лица, а взгляд жесткий. От этого взгляда мне стало неуютно, словно с ног до головы окатило холодом, несмотря на жару.
Конечно, я не ждала, что новоиспеченный родственник бросится ко мне с братскими объятьями – мы чужие друг другу люди. Но, хотим мы этого или нет, нам все равно придется пересекаться и общаться. Обычной доброжелательности мне было бы достаточно, чтобы стало чуточку легче.
– А ты, значит, здесь одна?
Недобрый взгляд полоснул меня словно лезвием.
Не оставалось ни малейших сомнений: я ему не нравлюсь. Ему не нравится то, что я здесь… По тому, как блестели его глаза, становилось понятно: он либо хорошенько выпил и уж точно не ограничился бокалом вина, или того хуже – принимал какие-то вещества.
Стало не по себе от исходившей от него опасности. Все мои инстинкты обострились и кричали в один голос: беги, и лучше прямо сейчас!
– Извини, я не знала, что в доме кто-то есть… – тихо, чтобы не провоцировать его, сказала я. – Пойду в свою комнату.
Я подошла к двери, ведущей с террасы в помещение. Еще один шаг, и я вырвусь из-под плетей его взгляда.
Но такой вариант его, кажется, не устраивал. Он перегородил дорогу, заслонив собою дверь.
– О, в свою комнату… – хмыкнул он. – Быстро же ты тут освоилась.
Я не считаю его сарказм уместным. Разумеется, мне выделили комнату в этом огромном пентхаусе! А он, судя по недовольному тону, хотел, чтобы я ночевала под дверью. Но спорить я не стала.
– Пропусти, пожалуйста… – я старалась говорить как можно ровнее и дружелюбнее, чтобы не начинать наше знакомство с конфликта.
Только он явно был настроен иначе и не пытался это хоть как-нибудь скрыть. Его губы изогнулись в усмешке, взгляд был по-прежнему жестким и неприязненным.
Мы стояли близко друг к другу. Я заглянула в его глаза и зябко поежилась. Его расширенные зрачки практически затопили радужку глаз, так что невозможно было даже определить, какого они цвета.
Поймав себя на том, что сама того не желая, слишком долго рассматривала его, опустила взгляд, но он тут же споткнулся о колкую линию губ. И вернулся обратно – к глазам, которые за мной внимательно наблюдали.
– Зачем же ты убегаешь, сестричка? – с издевкой спросил Эрик. – Познакомимся поближе. Давай я покажу тебе тут все.
– Не нужно, спасибо… – пробормотала я и сделала еще одну неловкую попытку просочиться в дверь.
Безрезультатно. Он стоял как скала и даже не подумал подвинуться.
А в следующее мгновение схватил меня за руку и с силой потянул дальше, к краю террасы. Моя слабая попытка сопротивления была проигнорирована. Он был намного сильнее, а еще его, кажется, подпитывала непонятная мне злость.
Несколько секунд – и вот мы стоим у самой кромки. И от бездонной пропасти внизу отделяет лишь прозрачная перегородка. Наверняка крепкая, из какого-нибудь непробиваемого материала, но такая хрупкая на вид.
Сердце заколотилось, спина покрылась предательскими капельками пота, страх пронзил все тело словно разрядом тока…
– Смотри, сестричка… – последнее слово Эрик выплюнул словно ругательство. – Это город. Очень большой город. Ты, наверное, ничего подобного никогда не видела.
Он издевается. Понятно.
– Думаешь, если я приехала из провинции, то понятия не имею, что такое уличное освещение?
Не сдержалась. И тут же вскрикнула, потому что пальцы на моем локте сжались сильнее, причиняя боль. Но он не отпустил. Похоже, ему нравилось видеть мою боль и мой страх. Он лишь самодовольно усмехнулся и подтянул меня еще ближе к перегородке.
– Скажешь, что там все было так же, как здесь?
