— Ну что же, это хорошая новость, Витя, — непроизвольно потер большой и указательный пальцы на правой руке Вахо. — Пора бы нам компенсировать свои потери и получить прибыль от вложенных в развитие инвестиций. а там и о более крупных делах подумаем. Пусть Егор отрабатывает то, что мы в него вложили.
Я сижу в заранее подготовленном схроне, среди штабелей старых поломанных поддонов, и наблюдаю за загадочным зданием внутри основной складской базы. Сегодня я подготовился получше, чем в прошлый раз. На мне одета синяя спецовка Славкиного отца. Она большая и болтается на мне как на пугале, но зато сейчас я один в один похож на местных работяг, суетящихся на погрузке у пандусов. Кроме того, я взял с собой из своих запасов бинокль, еду и воду, так как сидеть мне здесь достаточно долго. Машину, чтобы не палиться, я сегодня поставил в паре километров от базы, спрятав её в развалинах каких-то казарм или конюшен, не знаю, что там на самом деле раньше было.
Нахожусь на своем посту уже несколько часов, отмечая все события, связанные с закрытой территорией. Какие-то люди время от времени выходят покурить из дверей здания. В окна ничего не увидать, они совершенно непрозрачные, скорее всего выкрашены белой краской изнутри. Днем к цеху ещё раз приезжала уже знакомая мне серая «буханка» с тем же водителем. Тот, вместе с рабочим, вышедшим на помощь из здания, сначала выгрузили продукты, а потом погрузили в машину несколько больших картонных коробок. Из одной из них во время погрузки выскользнуло несколько упакованных пакетов с джинсами. Упавшее быстро подняли и засунули обратно, но я, разглядев в бинокль, что находится в упаковках, ещё раз уверился, что это именно нужный мне объект. «Буханка» после погрузки сразу же уехала и больше не появлялась.
Для того чтобы попасть на закрытую территорию цеха, нужно пройти или проехать мимо давешнего вахтера и огромной собаки, сидящей на толстой цепи. Собачья будка прилепилась сбоку к будке охраны на въезде. Лишние люди в это место не заходят. Все на базе заняты своим делом и никому кроме меня нет дела до двухэтажного кирпичного здания, стоящего на отшибе.
Ближе к семи вечера на огороженный двор заехал небольшой белый автобус — старенький ПАЗик, в который погрузилось около полутора десятков женщин и несколько мужчин, скорее всего это работники цеха, которых сейчас отвезут в город или на станцию, смотря как тут у них все устроено. Ну что же, разумно — централизованная доставка и вывоз персонала с работы, это удобно и для самих рабочих, и для хозяев цеха. Опять же, судя по привозимым продуктам, у них здесь своя столовка. Не удивлюсь, если у них тут и отпуска, и премии бывают для особо отличившихся ударников капиталистического труда. А что, в моем времени у меня были знакомые владельцы крупных предприятий, выходцы из воровской среды, которые со временем стали респектабельными предпринимателями. Так вот, у них на предприятиях был образцовый порядок и все было «в белую» и по закону, потому как они были заинтересованы в долгой работе своих предприятий, а не хапнуть по-быстрому и сбежать. Здесь тоже видно рачительного хозяина, заботящегося о своих капиталах. Люди, а особенно хорошие специалисты — это тоже своего рода капитал и по всему видно, что его умеют здесь ценить.
После отъезда рабочих охранник проверил двери самого цеха и закрыл ворота на территорию, уже не полагаясь на натянутый поперек въезда трос. Потом он спустил с цепи собаку, которая первым делом поплелась к углу цеха и задрав заднюю лапу, тут же пометила его. Собака — это совсем для меня не здорово. Ещё в первое свое посещение я отметил эту сложность. Судя по виду охранника, ночью он будет спокойно дрыхнуть у себя в будке. А вот ожидать того же самого от его огромной псины будет верхом неблагоразумия. Но на этот случай я ещё вчера заехал к Тиминой знакомой медсестричке, с которой свел близкое знакомство ещё этой весной, когда она давала нам обезбол для моих сломанных ребер. Я сменял у неё коробку шоколадных конфет на пачку «Бензонала» или «фенобарбитала». Симпатичная девчонка, томно вздыхала, демонстрировала свои стройные ножки и под конец поинтересовалась у меня, куда пропал «этот гадкий Тима». Да, если бы я знал, куда он пропал, то уже обязательно навестил бы его, чтобы ласково поинтересоваться где мои денежки. Естественно, я этого вслух не произнес, а только пожал плечами на этот вопрос и постарался поскорее смыться получив то, что мне было нужно. Медсестричка была явно разочарована моей толстокожестью и непонятливостью, но мне, ей-богу, сейчас совсем не до неё и ее прелестей.
