В этот момент я увидел, как подъехали две черные «волги», которые остановились в некотором отдалении от места пожара. Из одной вышел Хорек в сопровождении рослого водителя, а из второй ещё два молодых крепких парня. Вот и приехали те, ради которых я все и устроил. Жаль, что самого Вахо нет, так бы можно было попытаться привалить его под шумок. Но на нет и суда нет. Теперь нужно незаметно свалить отсюда, чтобы меня не спалили. Уж больно профессионально ведет себя Хорек и его сопровождающие. Вот он что-то сказал, и парни растворились в толпе, внимательно сканируя окружающее пространство. Сам Хорек подошёл к охраннику и о чем-то с ним поговорил, а потом подошёл к собаке, мирно дрыхнущей в своей будке, сел на корточки и потрепал её, пытаясь разбудить. Сообразил гад, что с собакой что-то не то.
Я тихонько стал отступать из своего укрытия. Все что могло демаскировать место моего схрона, я заранее сложил в рюкзак, и теперь мне осталось только закинуть его за спину и незаметно добраться до забора пока меня тут не засекли. Мне удалось уйти незаметно и уже через несколько минут я бежал по направлению к своей машине, чтобы подогнать её поближе и сесть Виктору на хвост, когда он поедет на доклад к Вахо. А он обязательно отсюда поедет сразу туда. Сведения о таком ущербе нужно доложить хозяину сразу же.
Уже начало светать. Поднятый с постели ночным звонком Виктор Смирнов ходил возле сгоревшего цеха, развалины которого ещё дымились, и напряженно думал, пытаясь осмыслить произошедшее. Это была катастрофа. Оправиться после такого удара будет очень непросто. Потом ещё будет время хорошенько все осмотреть, чтобы четко понять, как начался этот пожар. Можно будет привлечь спецов пожарников, которые все тут обнюхают и определят причину, но уже сейчас есть четкие звоночки, что он начался не просто так. Пожар — это не случайность, это явно диверсия, причем проведенная очень квалифицированно. Первый признак диверсии — это состояние собаки, она жива, но спит, не реагируя на внешние раздражители, ей явно что-то подмешали в пищу. Потом разбитые стекла окон, невидимых со стороны будки охраны, да и охранник слышал звук бьющихся стекол. Разбить стекло и закинуть внутрь бутылку с зажигательной смесью — дело всего нескольких секунд.
Кто-то усыпил собаку, затем проник на территорию цеха, разбил окна и устроил поджог. Тот, кто это сделал, скорее всего уже скрылся, но возможно, что он ещё находится здесь, наблюдая за делом своих рук. Возможно, что это месть кого-то из недоброжелателей Вахо, которые давно хотят подвинуть его с его места. У Вахтанга давние терки с некоторыми авторитетами по поводу методов работы и использования им прикормленных ментов. Кое-кто считает, что Вахтанг отошел от пути правильного вора и занялся коммерцией. Особенно замшелых ортодоксов возмущало то, что у Вахо были контакты с правоохранительными органами. Истинный законник избегает всяческих контактов с любыми госслужащими, а особенно с ментами. Пока Вахтанг на сходках успешно отбивал такие наскоки. Формально, он не был хозяином подпольных предприятий, для всех он только собирал с них деньги в общак, но реально, Вахтанг был и организатором, и управляющим всем крупным подпольным бизнесом города.
У Вахтанга были сторонники, которые как и он считали, что времена изменились и что нужно начинать работать по-новому, а не «тырить мелочь по карманам». А что касается контактов с госорганами, то хорошо, что большинство его обвинителей даже не представляют, насколько Вахо глубоко запустил свои щупальца в этом направлении. В последнее время, помимо московской комиссии, самой большой проблемой Вахтанга, был Баро — лидер цыганской общины, который постоянно оспаривал его авторитет и не желал платить в общак с доходов. Конфронтация никогда не переходила определенных границ. Но с недавних пор, Виктор по указанию Вахо, поприжал некоторых людей Баро, и выгнал их с городского рынка. Баро был очень недоволен и шипел из-за угла. Неужели это пришла ответка от него? Неужели он мог решиться на такой дерзкий выпад?
Сейчас нужно собрать максимально достоверную информацию, а потом думать, что делать дальше и вычислять, кто мог все это устроить, чтобы показательно наказать эту сволочь. Удар, кто бы его не нанес, получился очень сильным. Мало того, что сгорело все оборудование, так ещё и полностью уничтожена крупная партия готовой продукции, лежавшей на цеховом складе, а также не менее крупная партия сырья: ткань, нитки, фурнитура. Все это стоит колоссальных денег, Вахтанг Отаевич будет в ярости. Сейчас нужно ехать к нему, чтобы рассказать о масштабах произошедшего.
