Иван кивнул, забрал свои вещи, и понурившись пошел вниз по лестнице. Его внутри переполняли какая-то детская обида и злость на себя и на весь мир. Получается, что Инга его банально кинула. Он, уходя оставил в комнате все свои вещи и пакет с деньгами, который лежал в сумке. Иван решил все же проверить. Остановился на втором этаже и поставив сумку на лестничную площадку, открыл молнию. Так и есть, пакета с деньгами не было. Теперь он снова оказался без средств, если не считать двухсот рублей с мелочью во внутреннем кармане куртки. Карабанов застегнул молнию, легко подхватил сумку с пола и оставив у стены пакет с так и не пригодившимися продуктами, пошел вниз. Как деньги пришли, так и ушли. Возможно, это знак судьбы, чтобы он больше не связывался с криминалом. Ему сильно не нравилось то чем ему пришлось заниматься в последнее время. Не нравился жестокий Земеля и грубые близнецы. Ему нравилась только Инга, но она, в конце концов его развела и предала. Хорошо, что у него есть друг, который как раз сейчас находится в Москве. Хрен с ними с деньгами и с этой лживой сукой. Все не так уж и плохо если сравнивать с Земелей и близнецами, которые вообще уже наверняка мертвые, а он еще жив, молод и полон сил. Все еще впереди, жизнь продолжается.
Я проснулся рано утром в обычной комнате на территории какой-то воинской части в лесу. Глянул на оставленные мне наручные часы — шесть тридцать, на улице еще темно. Вчера меня привезли сюда уже поздно вечером и сразу привели в комнату, где стояли: обычная металлическая кровать с панцирной сеткой, небольшой полированный двустворчатый шкаф, письменный стол со стулом и полированная тумбочка в цвет со шкафом. Когда меня вчера забрали с дачи, я с самого начала и предполагал, что меня привезут на какую-то из подмосковных баз ГРУ. Только учитывая все произошедшее, ожидал, что меня запрут на гауптвахте. Ан нет, меня поселили даже с комфортом. Значит врагом не считают. Это уже хорошо.
Вчера вечером я сразу разделся и лег спать, вымотанный до нельзя произошедшими событиями. Теперь я чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Застелив кровать, я надел свои джинсы и рубашку, которые вчера раздеваясь повесил в шкаф, я попытался выйти из комнаты. Дверь оказалась закрыта. Я бы, конечно, легко мог выбить дверь, или попробовать вылезти в окно. Комната находилась на третьем этаже, и такая высота не была препятствием для экстренного покидания помещения. Но так грубить с ходу явно не стоило, поэтому я аккуратно постучал сгибом пальца в дверь, привлекая внимание. Сто процентов кто-то должен был дежурить в коридоре, на всякий случай. Так и есть. Клацнул дверной замок и дверь мне открыл широкоплечий крепкий ефрейтор со штык ножом на поясе. Он с интересом уставился на меня.
— Мне бы в туалет выйти — вежливо попросил его я.
— По коридору до конца и направо — ответил мне ефрейтор.
Я, прихватив лежащее на тумбочке белое полотенце, прошел по длинному коридору до конца и зашел в указанную дверь. Все по военному скромно и чисто. Сделав все свои утренние процедуры я снял с себя джинсовую рубашку, и повесив ее на ручку двери с наслаждением умылся до пояса. Потом вытеревшись досуха, я забрал полотенце и рубашку и голым по пояс вернулся обратно, сопровождаемый внимательным взглядом ефрейтора.
Залежавшееся за ночь тело требовало движения, и я, открыв форточку и повесив рубашку на спинку стула, устроил себе получасовую гимнастику, в щадящем режиме, чтобы не сильно потеть. Закончив с гимнастикой, я снова надел на себя рубашку и закрыв форточку сел на стул положив руки на колени и выровняв спину. Постепенно вытесняя бродившие в голове мысли я сосредоточился на дыхании и через некоторое время полностью выпал из реальности уйдя в себя.
Меня вернул обратно стук в дверь. Медленно открыл глаза и увидел вошедшего в комнату рядового с подносом в руках. На подносе стояла тарелка с парующими гречневой кашей и котлетой, блюдечко с несколькими кусочками черного хлеба, кубик сливочного масла и стакан черного чая. Солдат поставил поднос на стол и с интересом взглянув на меня пошел на выход.
— Спасибо! — любезно поблагодарил его я.
— Пожалуйста, — улыбнулся мне он и вышел из комнаты.
Я взглянул на часы. Однако. Уже пятнадцать минут девятого. Вот почему мне принесли завтрак. Я тут как в советском санатории, пусть без особых удобств, зато в тепле и сытно кормят опять же. С аппетитом позавтракав, оставил поднос на столе, а сам, скинув ботинки, как был в одежде, лег на застеленную кровать заложив руки за голову.
