— Как интересно! А у нас ребята и Вика занимаются карате у настоящего мастера, который прошёл обучение на Кубе у самого Рауля Рисо, — вставила Таня, которая в основном слушала и мало говорила.
— Рауль Рисо, «Чёрные осы» и школа Дзесинмон? — Уверенно кивнул я. — Знаю.
Я действительно был знаком со знаменитой школой кубинского карате и с её основателем Раулем Рисо или Доминго Родригесом Окендо, как его звали на самом деле. Доминго Родригес — был легендарной личностью и обучался в Японии у мастера Хоши Икеды. На Кубе, в отличие от Советского Союза, карате никто не запрещал, наоборот там придумали лозунг «Карате — это оружие революции». Доминго Родригес был офицером, мастером карате и настоящим практиком, сильно усовершенствовавшим изначальный японский стиль Дзесинмон. Он выбрал из этого стиля наиболее рабочие техники и разработал свою авторскую методику для быстрого обучения бойцов спецподразделений.
Доминго, по приглашению генерал-лейтенанта Владимира Пирожкова — заместителя тогдашнего руководителя КГБ Андропова, приезжал в СССР в 1978–1979 годах и на демонстрационных выступлениях произвёл настоящую сенсацию среди руководства силовых структур Союза. Тогда же, вместе со своим учеником, он провёл трехмесячные курсы для представителей силовых структур в том самом спортивном зале на стадионе «Динамо», где я сейчас занимаюсь боевым самбо. То, что он преподавал, назвали «Оперативным карате». Множество его учеников и учеников его учеников в последствии работали с подразделениями КГБ и ГРУ ГШ МО СССР. Знаменитые группы «Альфа» и «Вымпел» так же взяли на вооружение некоторые из его методик обучения.
В общем Доминго Родригес Окендо — это поистине глыба в мире карате. А «Чёрные осы» — это кубинский спецназ, один из лучших в мире, в подготовке которого активно участвовал мастер Доминго. Мне как-то даже довелось поприсутствовать на семинаре Доминго Родригеса, который приезжал в Россию уже после развала Союза по приглашению своих учеников. Тогда он уже был пожилым дядечкой, а не тем колоритным усачом со старых фотографий времён его приезда в СССР. Но все равно в его глазах ещё горел огонь, а его разъяснения тонких мест выполнения различных техник были весьма интересны.
— Вот блин, есть ли такая тема, которую ты не знаешь? — изумлённо спросил меня Борис. — Никогда бы не подумал, что вчерашний школьник из, извини меня за мой французский, Усть-Зажопинска, слышал про школу карате Дзесинмон и про самого Рауля Рисо. Наш тренер занимался несколько лет у Рауля Рисо на Кубе, когда он был там в служебной командировке. И все мы попали в этот зал по большому блату. Я потому, что мой отец лично знаком с тренером, а Славка мой друг. Ну а Вика — сама из семьи потомственных военных, она генеральская внучка и дочка.
— Слухами земля полнится, — развёл я руками. — Рауль ведь тренировал здесь несколько групп. Вот мне и довелось пересечься с одним из его учеников.
— Он тренировал только сотрудников КГБ и ГРУ, — сказала Вика, задумчиво смотря на меня. — Я это от отца слышала.
— Так я и у себя в городе и сейчас в Москве занимаюсь самбо с действующими сотрудниками милиции.
— Самбо это не то, ты даже не сравнивай, — легковесно махнул рукой Борис.
— Ну не скажи, — ухмыльнулся в ответ я. — Особенно, если это боевое самбо.
— А сколько по времени ты занимался самбо и карате, если не секрет? — ревниво спросил меня Славик. — Мы с Бориком тренируемся уже три года, Вика два.
— Года два, наверное, — ответил я, не зная как ответить правильно на этот вопрос и учитывать ли время прошлой жизни, потому что, если учитывать, то получится больше в два раза чем мне лет в этом моём воплощении.
— Интересно бы посмотреть на твой бойцовский уровень, — сказала Вика с подначкой, посмотрев на своих приятелей. — Вдруг ты и здесь нас сможешь удивить.
— Да интересно, — кивнул Славик, расправив плечи. — Жаль здесь в квартире не получится, разойдёмся и побьём Танюшке мебель, а её потом родители из дома выгонят.
— Ну если вам так хочется посмотреть, то у меня здесь неподалёку есть свой зал, там можно и поспаринговать, — с деланным безразличием сказал я.
— Что? У тебя есть свой зал⁈
Все ребята в полной прострации смотрели на меня как на никогда невиданное заморское чудо.
— Да, а что тут такого? — Сказал я как будто действительно ничего такого нет для семнадцатилетнего дворника иметь в Советском Союзе свой собственный спортивный зал в Москве.
