В своей прошлой жизни, работе с ножом и против него я уделил немало внимания. Одно время в нулевых и десятых годах, эта тема была очень модной. По всей России образовалось множество школ ножевого боя, в которых, по разным методикам, энтузиасты обучались работе ножом и естественно работе против него. Из наиболее известных школ это: КОИ Кочергина, Толпар и Федерация свободного ножевого боя, объединявшая разные школы ножевого боя. А также особняком стоящая «филиппинка», в виде «панантукана» «арнис» («экскрима»). Договорившись об общих правилах проведениях соревнований, проводились даже чемпионаты России по ножевому бою, с весьма большим количеством участников. Бои проводились деревянными макетами, но по накалу страстей были весьма зрелищными, особенно в исполнении признанных фаворитов. Мои ученики, кстати, там тоже выступали и занимали неплохие места.
Из всего своего опыта работы с ножом и против ножа, я для себя вынес, что — если у тебя опытный противник у которого в руках нож, то ты попал. Опытный ножевик разделает своего противника весьма качественно и быстро. Хотя, и неопытный, но мотивированный противник с ножом, весьма опасен, даже для подготовленного рукопашника, потому что цена ошибки будет весьма высока. Самая простая и самая эффективная атака ножом — это «швейная машинка», когда противник просто налетает на вас и в ритме швейной машинки начинает наносить однообразные удары в какую то часть тела, чаще всего в живот. Такая манера часто встречается на улице и ей трудно противостоять, учитывая что нападение с ножом часто бывает внезапным. Это совсем не значит, что безоружный боец однозначно обречен при встрече с противником вооруженным ножом. Шансы всегда есть, главное знать, что и как делать в подобной ситуации, и самое главное отрабатывать, все это долго и упорно.
То что мы отрабатывали сейчас, на девяносто девять процентов не сработает в бою. Ведерников опытный и очень хороший тренер по боевому самбо. Я с ним сходился не раз в учебных поединках и выигрывал в основном он. Но вот в работе с ножом и против него, он весьма схематичен. Прямо как учебник по боевому самбо, который у меня был в юности.
А ведь даже сейчас, в благословенные 1980-е, можно нарваться на улице на человека, который вполне прилично умеет работать ножом. Это либо ребята служившие в десанте, и морской пехоте. Либо прошедшие через «тюремные университеты» «люди с непростой жизненной судьбой», как о таких будет осторожно писать пресса в 1990е года. Разница между этими стилями в том, что КНБ учит действовать связками ударов, перехватывая свободной рукой пытающуюся прикрыться от удара ножом. Умеющий в «бакланку» часто использует множественные удары в режиме «швейной машинки». При этом потерпевший либо жестко фиксируется захватом, нырком под его ударную руку с обхватом за корпус сзади, не давая вырваться, пока требуха превращается в фарш. Либо выведение из равновесия толчком вперед-и с теми же множественными скоростными ударами. Одиночные удары если наносятся, то подгребанием руки «под себя», не давая потерпевшему угадать траекторию удара. Также часто практикуются «восьмёрки», полосующую выставленную вперед руку противника.
Савельев заметил мое отношение к процессу и спросил.
— Ты чего, заболел что ли? Обычно ты всегда работаешь с удовольствием. А тут кривишься, и как из под палки все выполняешь.
— Да ерунда то, что мы сейчас делаем, — махнул рукой я. — На улице это не сработает.
— Почему это не сработает? — удивился Савельев. — Вполне нормальная техника, на мой взгляд.
— Прежде всего, потому что так никто ножом атаковать не будет, — пояснил я. — А даже если и будет, это не лучший вариант защиты от атаки ножом сверху.
— А как, по твоему, будет атаковать ножом противник на улице? — Раздался сзади ехидный голос Василия Ивановича.
Увлекшись, я не заметил как он подошел к нам и теперь насмешливо смотрел на меня. Делать было нечего, надо было как то выходить из ситуации.
— Могу показать, — улыбнулся я в ответ, поигрывая макетом ножа в руке, меняя хват с прямого на обратный и вновь на прямой.
— Хорошо, давай покажи, — кивнул Ведерников и сделал шаг назад принимая борцовскую стойку.
Я тут же выставил вперед невооруженную руку, чтобы остановить возможную атаку тренера, и сменив хват на прямой осторожно пошел вперед, постоянно меняя положение рук, чтобы запутать противника. Ведерников начал отступать, внимательно наблюдая за мной и пытаясь уловить ритм моих быстрых движений руками. Я понимал как ему сложно сейчас, я постоянно создавал угрозу порезать его выставленные вперед руки и не кидался отчаянно вперед, чего он наверное от меня ожидал, рассчитывая подловить на контратаке. Движение в зале затихло. Все спортсмены, дали нам пространство, рассевшись по краю ковра и внимательно наблюдая за интересным поединком.
