Свой крайний на сегодня бой я провел именно с Кимом. После травмы я работал с ним несколько раз и все те разы приходилось очень непросто в схватке с другом и учеником. Но сегодня я был в хорошей форме и этот бой доставил истинное удовольствие. Игорь — великолепный технарь с отточенными ударами ногами, классной техникой рук и неплохими навыками борьбы и контрборьбы. Он легче приблизительно на семь килограмм и немного быстрее. Понимая, что ему не стоит затеваться со мной на ближней дистанции, Игорь постоянно маневрировал, осыпал ударами с дальней дистанции. Он много бил в прыжках, демонстрируя поистине акробатические трюки, вроде использования стен для того чтобы оттолкнуться от них в прыжке и мгновенно в развороте нанести круговой удар ногой в голову.
Мне эта его манера была не в новинку, поэтому я резал ему углы и постоянно преследовал загоняя к стене или в угол, откуда он умело потом выбирался. На этот раз, несмотря на его скорость, я отлично читал его намерения и вовремя пресекал атаки, время от времени жестко контратакуя ударами по ногам и в корпус. Надо отдать Игорю должное, он тоже очень неплохо знал мою манеру боя, и никак не попадался в расставляемые для него ловушки. Все остальные ребята, несмотря на задание работать самостоятельно, расселись на матах и с интересом наблюдали за нашим боем. Ну как же, не каждый раз можно увидеть бой между основателем школы и его лучшим учеником, а теперь уже и их тренером.
Под конец спарринга, я все же поймал Игоря во время хай-кика в голову и по тайски высек ему ногу ударной подсечкой, навалившись на него после падения и вытащив его руку на рычаг локтя или «амбар». В борьбе, при нашей разнице в весе и в классе, у Игоря против меня не было никаких шансов.
После окончания тренировки мы, как в старые времена, всей компанией очень душевно сидели на матах, и я рассказывал парням о своем незамысловатом столичном житье бытье. Парни засыпали меня вопросами со всех сторон, так что мы задержались в зале до глубокого вечера.
Утром я отправился в РОВД центрального района, где служил мой частый партнер по схваткам на ковре Георгий Гонгадзе. В последний раз я его видел, когда заходил к участковому района, где жила Марина. Тогда Жора присутствовал при моем разговоре с капитаном Казанцевым, в котором тот рассказал мне о том, как выносили тело Марины из подъезда.
Поднимаясь по очищенным от снега и льда ступенькам, я первым делом про себя заметил, что сделано это было довольно хорошо, видать меня накрывает профдеформация дворника. Войдя внутрь, попросил дежурного вызвать капитана Гонгадзе. Дежурный окинул меня внимательным и цепким взглядом и поднял телефонную трубку.
Спустя пару минут увидел спускающегося по лестнице Жору одетого в черные брюки и белый под горло свитер ручной вязки. Заметив меня, тот сразу расплылся в широкой улыбке.
— Юрка! Пропащая душа. Объявился наконец!
Подойдя, он крепко облапил меня, сжав своих мощных объятиях, прямо как медведь, так, что у меня даже косточки захрустели. Помню, помню я его крепкую хватку и сколько раз мне приходилось сдаваться, попавшись ему на болевой или удушающий прием.
— Привет, Жора! Не жми так сильно, ты же меня поломаешь, — наконец взмолился я.
— Да, как же. Тебя поломаешь. Вон какой кабан вымахал, — весело засмеялся Гонгадзе и повернувшись к дежурному кивнул. — Это ко мне.
Мы вместе с Жорой поднялись по лестнице и зашли в небольшой кабинет, в котором из мебели был только письменный стол, за ним потертое кресло, металлический сейф на тумбочке, два стула у окна и старый полированный шкаф весь заставленный какими-то папками. На окне стояли граненые стаканы и пустая литровая банка, рядом лежал небольшой кипятильник. Там же был пакет сахара и открытая пачка грузинского чая.
— Ну, давай садись, рассказывай, как там живется в столице нашей Родины — усаживаясь на стул рядом с окном, прогудел Жора.
— Да как в столице? — Развел я руками. — В столице, как в столице. Я же из-за своей травмы так и не смог поступить в прошлом году, поэтому и поехал в Москву. Сейчас там работаю дворником в ЖЭКе и готовлюсь поступать в институт, но мне кажется, что и в этом году я пролечу с поступлением, так как этой весной меня в армию заберут, скорее всего.
— А тебе, с твоей черепно-мозговой травмой в армии можно служить разве? — Почесал затылок Гонгадзе. — По идее, тебе бы пару лет восстановиться надо. Правда я не врач, но мне кажется, что тебя комиссия с твоим диагнозом не пропустит.
— Ну не знаю, меня недавно в военкомат вызывали, я там как раз медкомиссию прошел. Говорят, что здоров как бык. — Улыбнулся я.
— Ну и хорошо. Значит, на тебе как на собаке все заживает, — кивнул Жора и прищурился, — Ты ко мне по делу, или так поболтать?
— И так, и так — виновато признался я. — Я хотел тебя спросить, там по Марининому делу ничего не прояснилось?
