— Тогда я отвезу тебя на «Кафанчик», я знаю там одно замечательное заведение, где тебя накормят самым лучшим в Ташкенте пловом. Знаешь, как у нас говорят? Если ты ешь плов и жир не стекает у тебя по локтям, значит это не настоящий плов, — усмехнулся круглолицый водитель и тут же спросил меня. — Ты к нам в командировку приехал, да?
— Ну, что-то типа того. — Согласился я.
— К нам много людей в командировки приезжает, и просто так тоже едут, — одобрительно кивнул таксист. — Ташкент очень красивый город и здесь есть что посмотреть
От аэропорта до чайханы мы ехали чуть больше получаса. По дороге я крутил головой, с интересом рассматривая улочки совсем не знакомого мне города. Ничего особенного, обычный советский город с панельной застройкой, широкими улицами и проспектами, и лишь с легким налетом восточной экзотики. Хорошо, что у меня есть еще время подготовиться к встрече. Наиболее вероятно, что Талгат должен будет улететь завтра и уже с меньшей вероятностью послезавтра, так что, у меня есть минимум сутки, чтобы спокойно ознакомиться с достопримечательностями города и обдумать окончательный план действий с учетом местных реалий.
И вот я снова неспешно прогуливаюсь по стоянке для такси перед входом в аэропорт. Машины такси снуют как желтые рабочие пчелки туда-сюда. Люди и лица вокруг постоянно меняются. Сегодня солнечно, на улице плюс три. Я одет по погоде. На мне синие свободные джинсы и купленная вчера в центральном универмаге легкая красная куртка. На ногах у меня хорошие кроссовки с мягкой подошвой, на руках натянуты тонкие черные шерстяные перчатки, а на голове надета ярко красная спортивная шапка с пушистым помпоном. На глазах у меня большие солнцезащитные очки, скрывающие половину лица. Выгляжу я сейчас, наверное, совершенно по-дурацки. Время тянется медленно, и я, от нечего делать, разглядываю сквозь темные стекла очков различные уличные сценки, которые сменяют одна другую перед моими глазами.
Вот из подъехавшего такси вылазит семья с двумя забавными карапузами. Одному на вид лет шесть-семь, а второму, наверное, не более четырех. Пока отец и мать ждут, когда водитель вытащит их чемоданы из багажника, старший отвешивает щелбан младшему и сразу же натягивает ему на глаза шапку. Младший тут же начинает завывать как пожарная сирена, родители вскидывают в недоумении головы, а старший как ни в чем не бывало, засунув руки в карманы, и запрокинув голову, делает вид, что разглядывает надпись «Аэропорт» наверху здания с колоннами. Это, впрочем, не спасает его от крепкого подзатыльника от скорой на расправу матери, которая все же заподозрила что-то неладное. Вскоре вся семья входит внутрь здания под какофонию из рева уже двух мальчишек.
Вот из другого такси выходит девушка яркой восточной наружности одетая очень стильно и по европейски. Из той же машины выходит хорошо одетый представительный мужчина в пальто с меховым воротником и, расплатившись с таксистом, сам берет из багажника дорогой кожаный чемодан. Потом они вместе с девушкой скрываются за дверями аэровокзала. Я невольно провожаю девушку взглядом, оценивая ее фигуру сзади. Мда, она и с этого ракурса выглядит весьма привлекательно.
Тем временем регистрация на рейс до Вильнюса подходит к концу, и я внутренне весь подбираюсь. Я помню, что Талгат на свой рейс опоздал, значит, теперь мне нужно быть повнимательней. Минут через сорок, напротив входа в аэропорт останавливается желтое такси и оттуда стремительно выходит знакомый мне по фильмам актер одетый черный кожаный в плащ, с черной сумкой в руках и быстрым шагом идет в задание аэропорта. Мое сердце моментом ухает вниз, и я кидаюсь ему наперерез, буквально сбивая его с ног. От толчка корпусом Талгат падает на асфальт, роняя свою сумку с вещами, потом быстро поднимается недоуменно смотрит на меня, а я, вместо того чтобы извиниться за свою неловкость, тут же вызверяюсь на него.
— Ты че козлина, глаза дома забыл что-ли?
— Молодой человек, ведь это вы на меня налетели, — удивленно пожимает плечами Талгат, и не расположенный к выяснению отношений и делает попытку пройти дальше.
— Да ты, ссука еще меня и виноватым хочешь сделать? — Угрожающе шиплю я, презрительно кривя губы, и сильно толкаю своего оппонента.
