Руководством операции было принято решение о штурме села. В бой кинули элиту: «Альфу», «Вымпел», «Витязь» и армейский спецназ. Строго говоря, спецназ не предназначен для штурма укреплений. Это очень тонкий и дорогой инструмент, который нужно использовать с умом. Кидать спецназ для лобового штурма в войсковой операции это тоже самое, что забивать гвозди микроскопом. Сложность была еще в том, что бандиты с собой имели не только стрелковое оружие, а крупнокалиберные пулеметы, минометы и гранатометы. Они сумели за короткое время, силами заложников, подготовить по всем канонам воинского искусства полноценные укрепления с траншеями, отсечками и перекрытыми щелями.
По всем современным воинским наставлениям, такие укрепленные пункты, защищаемые батальоном вооруженного до зубов противника, штурмуются с применением артиллерии и авиации. Укрепленные позиции, буквально выбомбливаются, и только потом, пускают вперед бронетехнику при поддержке пехоты. Но бомбить село с полуторатысячным мирным населением никто не будет. Хотя, это справедливо для нашей страны, а вот американцы, в подобных случаях не церемонятся вообще. В 2016–2017 годах американцы и англичане в Ираке буквально стерли в пыль такие города как Мосул и Ракка, где по самым скромным подсчетам погибло более двадцати пяти тысяч мирных жителей. И это если не вспоминать про Дрезден, Токио, Хиросиму и Нагасаки.
Артиллерийской подготовки перед штурмом села Первомайского тоже почти не было. Пятнадцатого января на штурм села пустили пехоту: ОМОН, десантников и спецназ. Боевики отрыли ураганный встречный огонь. Потери среди штурмующих были очень большие. В эти дни, на подступах к селу Первомайское, полегла элита российского спецназа. Самые большие потери были от несогласованности работы различных подразделений. Связь была ужасная и велась по открытым каналам, так, что все переговоры могли прослушивать боевики. Боевые задачи разным подразделениям ставили разные люди, и зачастую они никак не были согласованы между собой. Бардак с руководством операцией штурма увеличил и без того большие потери штурмующих село подразделений. В результате первый и последующие штурмы села провалились.
Зато по «телеящику» показали первое Лицо. С трудом ворочая языком после многодневной «работы с документами», президент сказал следующе:
'
На этот раз Гарант Конституции умудрился соврать в каждом своем слове.
После неудачного штурма, в котором погибло несколько бойцов из 22 отдельной бригады СпН ГРУ, около тридцати бойцов бригады, кинули перекрыть выход из села Первомайского в сторону реки Терек.
— Это же просто сказочные долбоёбы! — бушевал командир отряда спецназа капитан Тарасов — кинуть защищать полутора километровый участок, там, где наиболее вероятен выход противника всего тридцатью бойцами и двумя БТРами усиления! Против 300 опытных боевиков, которые воюют почти 10 лет! У них там наверху совсем что-ли от пьянки мозги закисли?
Тарасов злился не зря. Именно на их участке обороны, через Терек проходила толстая газовая труба, поверх которой, шел узкий пешеходный мостик. Пересекать зимой бурную горную реку с полным вооружением, имея на плечах преследователей, никто не будет. Радуевцы, если пойдут на прорыв, то пойдут именно здесь, и именно, из-за возможности пройти по трубе даже не замочив ног. Тарасов предложил командованию взорвать к черту эту трубу вместе с мостиком. Но ему категорически запретили это делать.
— Ты что, блядь, хочешь оставить целую республику без газа⁈ — Орал на него полковник, курировавший это направление. — Никуда они не пойдут. Мы тогда поднимем в воздух вертолеты и их как миленьких в чистом поле прихлопнем. Они это не хуже нашего понимают, поэтому и будут сидеть в селе до последнего.
Взорвать трубу не разрешили, усиления группе не придали, и весь участок вероятного прорыва противника, защищали всего около тридцати человек. Единственное, что рискнул сделать Тарасов, это приказал заминировать все подступы к газовой трубе. К вечеру семнадцатого января пришла команда на новый штурм, который должен был состояться восемнадцатого января утром.
