Это точно один из братьев Резвановых, не знаю правда который.
— Нормально моя нога, — слышу спокойный голос. — До свадьба заживет. А вот жопа твоего дружка еврейчика останется разорванной уже навсегда. Дырка у него была узкая, еще целочка оказался, что было вдвойне приятно. Теперь замуж точно никто не возьмет. Зачем настоящему мужику порченная баба?
У меня все внутри холодеет, а потом ярость горячей волной бьет в голову. Неужели они что-то сделали с Ромкой? Твари! Не прощу! Диким усилием воли сдерживаю себя.
— А все таки вы оба пидары, раз только о мужских жопах говорить можете, — спокойно отвечаю — Те кто трахаются с мужиками, все пидары, и тут неважно, кто сверху, а кто снизу.
В металлическую стенку контейнера что-то начинает сильно бухать.
— Ты кого пидаром назвал, сука! Я тебе самого сделаю пидаром, билять! — В истерике орет Резванов, поминая всю мою родню до седьмого колена и живописуя, что он с ними со всеми делать будет. Судя по его скудной фантазии, ничего хорошего.
— Ты и твой братец пидары и есть, — еще сильней подначиваю его. — Вы там у себя в ауле сначала ишаков и овец трахали, а потом друг друга, так с тех пор привычка и осталась. Не переживай ты так сильно, у каждого свои недостатки.
Крик за стенкой переходит в бешеный вой. И Резванова оттаскивают от контейнера.
— Зря ты это сказал Костыль, — слышу чей-то незнакомый голос. — Теперь тебе точно пиздец настал.
— А ты если, такой смелый, зайди сюда, а там мы посмотрим, кому и что настанет. — Подначиваю уже обладателя незнакомого голоса.
Слышу как по приставной лестнице кто-то поднимается на крышу контейнера, люк открывается и вниз летит очередная порция хлорки, а потом льется вода. Глаза выедает, а в горле воздух встает колом. Ну ничего гады, дайте мне только выбраться отсюда. Я вас зубами рвать буду.
В кабинете Кабоева, за длинным столом собрались замполит майор Сухов, особист капитан Алкснис, начмед капитан Прохоров, начгар капитан Измайлов и командир второй роты капитан Котляров. Хозяин кабинета грузно ходит назад вперед и отчитывает ротного Котлярова.
— Как у тебя поставлена работа с личным составом? Почему нет внимания к молодым бойцам? Ты, как командир, должен дневать и ночевать в роте, чтобы знать настроения военнослужащих. А ты снова пьянствуешь и забил болт на службу. Смерть этого парня лично на твоей совести.
— Да откуда я мог знать, что его бросит девушка и он побежит вешаться, — вяло пытается оправдаться Котляров. — Я же не должен около каждого стоять и читать письма, которые они получили из дома. Если он сам такой дурак, что из-за какой-то дуры бабы вешаться побежал, я то тут при чем?
— А должен быть при чем, —мягко вступает в разговор замполит. — Ты для этих пацанов обязан быть родным отцом. Чтобы они, в случае чего, первым делом бежали к тебе. Ведь, если бы ты уделял достаточно внимания своим бойцам, то случившееся не произошло бы, и этот Бергман, получив письмо от девушки, которая его бросила, не побежал бы вешаться в гараж, а пошел бы к тебе и поговорил по душам. В общем, я подниму вопрос на партийном собрании о недостаточном внимании к личному составу роты. У тебя и так уже два строгача, смотри, так и партбилет на стол можно положить.
Ротный покаянно смотрит в стол и молчит не зная, что сказать в этой ситуации. Его военная карьера и так загублена, отберут партбилет, ну и хрен с вами, дотянет до отставки беспартийным. Дальше Кушки не пошлют, меньше взвода не дадут.
Сегодня утром в гараже капитан Измайлов нашел повешенным бойца из его роты призвавшегося этой весной. Парень как парень, ничего особенного. Котляров его немного помнил по разговору после драки на зарядке. Бергмана тогда вызывали к нему в кабинет в числе остальных и он произвел благоприятное впечатление, такой интеллигентный еврейский мальчик. Кто же его знал, что он вот так вешаться побежит из-за бабы.
— В общем так, — резко резюмирует Кабоев. — Мы проведем внутреннее расследование и определим степень вины капитана Котлярова. Котляров и Измайлов свободны. Остальные останьтесь.
Капитаны Котляров и Измайлов встали из за стола и козырнув вышли из кабинета комбата. Уже на улице Измайлов подошел к Котлярову и тихо сказал.
— Он не из-за бабы повесился, это комбат тень на плетень наводит и тебя хочет крайним сделать. С этим парнем сделали что-то нехорошее в гараже. Когда его нашли, на нем штаны были порваны и на ногах кровь была. Вот так то.
В это время в кабинете комбат смотрел тяжелым взглядом на начмеда.
— А я сказал, что ты не будешь этого указывать в протоколе осмотра. Повесился по причине того, что его бросила девушка и точка!
— Но его же изнасиловали! — Слабо пытается протестовать начмед — Это же ужас какой-то. Надо найти и наказать виновников. Парень повесился из-за этого.
— Сергеич, ну ты сам прикинь, что начнется, если такая информация уйдет наверх. — Ведь тут весь батальон перетрясут. Расуловичу проблемы будут, мне, да и тебе тоже достанется на орехи. Будешь дослуживать где-нибудь на Кушке, или за полярным кругом. — Мягко сказал замполит.
