Дальше, накрест бью два прямых: вправо и влево, встречая налетающих подельников упавшего парня. Правой хорошо попал, левой промазал, противник, уходя от удара, отшатнулся назад. Тут же получаю удар ногой в спину и, чуть не потеряв равновесие, пробегаю пару шагов, врезаясь с толчком в отшатнувшегося назад противника. Вяжу его руки своими, не давая вцепиться в себя чтобы сковать, и жестко бью лбом в лицо. Есть второй! Тут же меня накрывает бешенная круговерть ударов, сыплющихся с разных сторон. Меня наконец догнали и окружили основные силы противника.
Дерусь в кругу. Пропускаю. Уклоняюсь. Бью! Снова пропускаю. Работаю в двойной локтевой защите. Держу голову втянутой в плечи и прижимая подбородок к груди, перекрываюсь локтями, стремясь подставить под летящие со всех сторон удары острия своих локтей, чтобы отбить противникам кулаки и им неповадно было бить меня дальше. Если это и получается, то пока не заметно. Кручусь словно юла. Качаю маятник. Град летящих отовсюду ударов не ослабевает. В основном они идут по касательной и не сильно ощутимы. Возможно, это от адреналина, затопившего меня до ушей. Немногочисленные удары, четко проходящие по голове, отдаются резкими вспышками. Эх, не отбили бы мне так последние мозги. Вот нафига я, спрашивается, все это затеял?
Берегу голову, перекрываясь локтями и получаю мощный пинок ногой по отрытым ребрам, который отбрасывает меня на кого-то. Хорошо, что влетев в противника удержался на ногах и не упал. Тут же, уходя вниз в уклоне от удара, бью локтем снизу в челюсть тому в кого врезался, и сразу же добавляю вторым локтем уже с разворота. Этот готов! Вот и нужная прореха в строю дружно молотящих меня противников.
Вырываюсь из круга и бегу вдоль ряда отшатывающихся назад зрителей. Оставшиеся на ногах противники, тут же устремляются вслед за мной. Они что-то кричат, но я даже не понимаю что. Может в горячке боя у меня мозги не воспринимают речь звучащую сейчас фоновым шумом, а может они вообще кричат не на русском. Резко останавливаюсь и встречаю двоечкой: прямой левой — боковой правой, вырвавшегося вперед Бабая. Тот не ожидал от меня такой подлости и пропустил все. Бью боковым правой в голову еще раз уже падающее тело, и встречаю ногой следующего противника, всадив фронткик ему точно в солнышко. Бедолагу отшвырнуло назад на зрителей. Снова делаю рывок, убегая от остальных настигающих преследователей.
Не понимаю, сколько еще у меня осталось противников. Явно не более четырех, потому что, я вижу три тела, лежащие на земле. Начинаю хаотично метаться по площадке, налетая то на одного, то на другого врага, на бегу засаживая им одиночные удары руками. И неплохо так попадаю, но остановиться и добить, пока не рискую, чтобы не налетели и не замесили остальные, пока я зависну на одном из противников. Перескакиваю через лежащих, стараясь, чтобы преследователи снова не взяли меня в круг, а те бестолково пытаются загнать меня, но я, постоянно меняя направление, все же ухожу. Чувствую, что начинаю сдавать и задыхаться, слишком высокий темп я взял, а иначе нельзя. Я по любому должен быть быстрее их всех. Но так долго не протянуть, надо срочно менять тактику.
Налетаю на ближнего к себе противника и выстреливаю двоечку боковых тому по нагло торчащей ботве. А не торгуй хлебалом в драке! Вместо того чтобы убегать, захожу ошеломленному атакой парню за спину, прихватывая его за шею сгибом локтя и закрываясь его безвольным телом от остальных, кинувшихся вслед. Они не могут прицельно по мне бить потому, что их товарищ закрывает меня как щит. А я, не отягощенный джентльменскими условностями, пользуясь удобным моментом, бью ногой в пах того, кто подобрался ближе всех. Он, схватившись обеими руками за отбитые кирзачом причиндалы, заваливается с диким воем на землю. А я толкаю свой живой щит на второго атакующего противника, и пока они запутываются друг в друге, налетаю на третьего врага со стаптывающим ударом пятки в бедро. Нога атакованного парня подламывается, он теряет равновесие, и я еще успеваю всадить ему хайкик точно в голову. Готов!
