— Михаил Рассулович, зачем вам ставить непонятно на кого, если мы с вами уже так давно и плодотворно работаем, — удивленно развел руками Жорж. — Ну да, у нас бывают какие-то накладки. А у кого их не бывает? Зачем вам ставить каких то левых людей, которые еще неизвестно как себя покажут, если мы к уходу на дембель, подготовим вам хорошую команду во главе с Дато. Я за него ручаюсь, он точно сможет удержать часть и выполнить все, что вы ему поручите. А если на наше место придут новые люди, то, на сто процентов, начнется война между ними, и кто знает, как долго новички смогут удержаться? Да и удержатся ли вообще?
— Ты мне что, сейчас беспорядками в части угрожаешь? — Сузил глаза Кабоев. — В войне, о который ты говоришь, если она состоится, выиграет тот, кого я поддержу.
— Да нет, что вы, я же не против вас это говорю, — покачал головой Засеев — Мы ведь с вами в каком то плане партнеры. Зачем нам ссориться? Я вам и после дембеля пригодиться могу. Вы же знаете, что у меня в моей республике неплохие подвязки, есть если что-то продать по тихому нужно. Да и с дефицитом разным я смогу вам помочь. Войны вообще не будет, если все останется по прежнему, а на наше место придут Дато и его люди. Поверьте, они все сами уладят. Вам даже беспокоиться не придется.
— Ладно, посмотрим — кивнул Кабоев, — Посмотрим как там этот Костылев на консервном заводе справится, посмотрим как тут у тебя дела пойдут. А там я уже решу, ближе к твоему дембелю.
Засеев прямо от комбата направился в батальонный медицинский пункт или БМП. Сейчас там за старшую была фельдшер Смирнова Валентина Романовна — высокая сухощавая женщина за пятьдесят, с желчным характером и вечной беломориной в зубах. Ее злого язвительного языка опасались все в части, потому как она не стеснялась в выражениях и вообще никого не боялась. Даже комбат в ее присутствии старался не нарываться, и вел себя как джентльмен. Жорж не хотел встречаться с этой старой грымзой. Ему нужна была Танечка, именно от нее он и хотел получить нужные сведения. Но как назло, первым на кого он нарвался подходя к крыльцу, была именно Валентина Романовна, так не кстати вышедшая на улицу покурить.
— Куда прешь, кобель блохастый? — С подозрением уставилась она на Засеева перекидывая дымящую беломорину во рту из стороны в сторону.
— Да мне бы Елизарову Таню увидеть, — попытался было обойти фельдшера Жорж.
— А что такое случилось? Обосрался, что ли как твой дружок Абаев? — Ехидно спросила Смирнова становясь у него на пути. — Так мы тебе сейчас трех литровую клизму поставим, будешь как новенький. Раз уж совесть твою не отмыть, то хоть задницу отмоем.
— Скажете тоже, — отступив не поддался на провокацию поругаться Засеев, так как по опыту знал, что последнее слово, все равно останется за фельдшером. — Как раз насчет Абаева и хотел у нее справиться.
— А я то думала, что ты, по обыкновению, хочешь ей под хвост свой стручок загнать, — Смирнова пыхнула дымом и снова перекинула папиросу в другую сторону — Ничего этому твоему чурке не сделается. Промывание ему вчера сделали и клизму. Если жрать меньше всякое дерьмо будет, то все у него будет в порядке.
В этот момент на крыльцо выпорхнула фигуристая пышка Танечка в белом халатике туго обтягивающем все ее выдающиеся прелести.
— Ой, Жорж. Здравствуй, ты ко мне? — Заалели пухлые щечки у Танечки.
— Да я, вообще то об Абае хотел справиться, — ответил Жорж, плотоядно рассматривая выдавшуюся вперед грудь пятого размера.
— Так, Татьяна, ты мне долго тут хвостом перед этим кобелем блохастым не крути. — Прервала сцену Смирнова ловким щелчком большого пальца отправляя «бычок» в урну. — Пять минут и чтобы была в процедурной. Там Мамбетову повязку нужно будет сменить.
— Да, Валентина Романовна, я быстро, — ответила Танечка, корча рожицу и показывая язык вслед уходящей начальнице.
— Что там с Абаем? — Деловито поинтересовался Засеев у девушки, когда входная дверь закрылась отрезая от них Валентину Романовну.
— Да ничего страшного, — пожала плечами та. — Вчера вечером ему и Бабаеву промыли желудок и поставили по клизме. Несколько дней здесь полежат и мы их обратно отправим.
— Скажи ему, что я вечером загляну немного побазарить, — бросил Засеев собираясь уходить.
— А ко мне потом заглянешь? — Танечка своим влажным язычком провела по пухлым губкам, а потом поводила им изнутри по щеке, тонко намекая на толстые обстоятельства.
— Конечно загляну, — ухмыльнулся Жорж у которого мигом затвердело в паху от такой картины.
— Только шампусик и конфеты захвати с собой, — Танечка сделала умильные глазки.
— Само собой красавица, жди меня и я приду. — Подмигнул ей Жорж, шлепнул ладонью по тугому бедру прикрытому только тонкой тканью халата и повернулся чтобы отправиться к себе в берлогу. Ему нужно было обсудить с ближниками сложившиеся обстоятельства.
