Восемь человек, которые соврали Питеру, и один, который сказал правду.
1. Тор
Брат Тора — обманщик во всех смыслах этого слова. Он непредсказуем в Асгарде, но в Мидгарде, среди всех этих смертных и современных зданий он опасен. Присутствие брата рядом со смертными заставляет Тора стиснуть зубы.
Особенно, когда рядом смертные дети.
— Тор, — Человек-Паук присел в дюжине футов от полубогов. Тор не уверен, то ли юный герой стоит смирно, чтобы отпрыгнуть при первых признаках опасности, то ли потому, что строит из себя мишень. — Отступай. Локи не собирается сотрудничать.
— Простите, — говорит Локи. — Мы знакомы?
— Уверен, вы слышали обо мне, — говорит Человек-Паук. — Я вроде как большая шишка.
— Тор, я думал, что вербовка смертных для твоего дела — это все, что ты можешь сделать. Но нанимать детей? Стыдно.
— Эй! — Человек-Паук встает. Взгляд Локи заостряется: он хищник, заметивший слабость, заметивший самое потаенное в глубине души. — Я не ребенок, как и ты не король, и никогда им не станешь.
— Человек-Паук, — начинает Тор, но уже слишком поздно.
Вспышка света ударила Человека-Паука прямо в грудь. Юный герой издает нечто похожее на писк и падает навзничь. Он становится все меньше и меньше, пока его красно-синий спандекс не превращается в свободный шарик ткани.
— Вот, — говорит Локи. — Теперь никто не примет тебя ни за кого другого.
Тор забывает о своем брате. Он спешит к Человеку-Пауку, роясь в спандексе. Неужели Локи забросил своего юного брата по ЩИТу в другое измерение? Человек-Паук силен, но его смертное тело может не выдержать — пучок красного и синего движется, и из его глубин поднимается краснеющее лицо. Слезящиеся глаза застенчиво смотрят на Тора, маленький рот дрожит, плечи сжимаются под потрясенным взглядом Тора. Ребенок вжимается в спандекс.
— Все в порядке, — Тор осторожно притягивает его к груди и бессмысленно зарывается в его мягкие, спутанные волосы. Некоторое напряжение спадает с ребенка. Его дыхание выравнивается, и часть румянца покидает его пухлые щеки.
Человек-Паук трет глаз кулаком.
— Кто вы? — после паузы, он добавляет: — сэр.
— Я Тор, Бог Грома.
Ребенок моргает.
— О. Я Питер.
— Я знаю, — говорит Тор.
— О. Эм, сэр?
— Да, маленький?
При этом названии Человек-Паук морщит нос.
— Где мои тетя и дядя?
— Я… не знаю. — непрошенные слезы наполняют глаза мальчика, поэтому Тор спешит продолжить. — Но они оба в порядке. Они попросили меня позаботиться о тебе.
Питер смотрит на него из-под ресниц. Его глаза очень большие и очень влажные.
— Серьезно?
Тор крепче сжимает Человека-Паука. Локи давно исчез в вихре одежд и золотых доспехов. Здесь нет никого, кто мог бы засвидетельствовать это или забрать у него Питера. Ни законных опекунов, ни тети с дядей, чтобы помочь Тору пройти через это.
— Серьезно.
***
2. Фьюри
— Что, — говорит Фьюри. — Это?
— Мидгардский ребенок, — говорит Тор, не обращая внимания ни на свирепый взгляд Фьюри, ни на маленького ребенка в его руках.
Парень бледный и тощий. Покрытые струпьями, узловатые колени торчат из свертка красной ткани, в которую он завернут. На голенях темные синяки. Каштановые волосы падают ему на глаза. Мальчишка щурился. Возможно, он потерял очки.
— Это я вижу. Откуда он взялся?
— Это, — начинает Тор, прижимая ребенка к груди. — Питер Паркер.
— Тебе не кажется, что мы слишком далеко заходим в своих детских шутках? Я знаю, что он молод, но Боже…
— Это действительно он. Мой брат что-то сделал. Заклинание какое-то, — парень тычет Тора в подбородок. Полубог не выглядит оскорбленным этим жестом, просто переключает свое внимание на Питера. — Да, малыш?
— Он пират? — шепчет Питер и с сомнением косится на Фьюри. — У него нет бороды…
— То, что ему не хватает волос на лице, он восполняет духом, — сообщает Тор.
Ребенок смотрит скептически.
— Хм.
Фьюри вздыхает. На данный момент в его карьере у него больше нет возможности чему-то удивляться. Что—то подобное случалось и в прошлом - кошмарные выходные, когда его лучшие агенты превращались в озорных и травмированных десятилетних детей.
По крайней мере, к этому моменту у Питера накопилось достаточно друзей, чтобы присматривать за ним. Его любят (даже если ребенок, кажется, не замечает этого факта). Фьюри не должен лично играть няню на этой неделе больше, чем обычно.
— Где его очки? — спрашивает Фьюри. — Если он будет так щуриться, у него заболят глаза.
— Зрение Человека-Паука прекрасно без очков.
— Это было до укуса. Он носил их в этом возрасте.
Фьюри потирает висок. Дерьмо. Кто-то должен позвонить Мэй Паркер и сообщить ей, что ее крошечный подопечный подросток стал еще более крошечным ребенком. Он бы попросил стажера сделать это, если бы это не поставило под угрозу личность Человека-Паука, и он не думал, что Мэй Паркер не станет штурмовать авианосец, если бы узнала, что Питер был в беде.
— Вы действительно пират? — спрашивает его Питер. Кажется, ему удобно в руках Тора, но он, вероятно, не доверяет мнению старшего по вопросам, связанным с пиратами.
— Да, — без колебаний отвечает Фьюри.
— Вы похитили меня?
— Я хороший пират, — говорит ему Фьюри. — Я дезертировал.
Питер и Тор кивают. Фьюри вздыхает и машет Тору и его ценной ноше в сторону двери.
