Относительные ценности полностью

Крестуэлл. Ты ошибаешься, Дора. Большая часть сказанного твоей сестрой не осталась для меня тайной. Для этого потребовалось всего лишь приложить ухо к замочной скважине.

Мокси. Я никогда ей этого не прощу. Никогда, никогда, никогда.

Крестуэлл. А теперь иди. Не то они начнут задаваться вопросом, что с тобой случилось.

Мокси(на грани слез). Ох, Фред…

Крестуэлл. Нет, нет, только не это (хватает чей-то недопитый стакан с «мартини»). Вот… выпей залпом.

Мокси. Нет… мне лучше не…

Крестуэлл. Выпей. Такой пьянчужке, как ты, не повредит.

Мокси осушает стакан.

Так-то лучше. И теперь иди. Подбородок выше, зубы сцеплены, плечи расправлены… и вперед!

Мокси. Ох, Фред.

Крестуэлл. В последнее время ты читала какие-нибудь хорошие книги? (Берет ее за руку).

Крестуэлл. Шевелись, Алиса. Ты нужна миссис Граббе на кухне.

Алиса. Хорошо, мистер Крестуэлл.

Крестуэлл. И вот что еще, Алиса. Обслуживать сидящих за столом, разумеется, большая честь, но при этом нет никакой необходимости так тяжело дышать, как это делала ты.

Алиса. Извините, мистер Крестуэлл.

Крестуэлл. Вот и только что, подходя к будущей графине Маршвудской с блюдом моркови в сметанном соусе, ты дышала как паровоз, тащащий в гору длиннющий грузовой состав.

Алиса. Я ничего не могла с собой поделать, действительно, не могла! Увидеть в четверг, как ее пытали японцы, а уже в субботу подавать ей морковь в сметане… У меня просто перехватывало дыхание.

Крестуэлл. Если причина в этом, Алиса, думаю, жалоб не последует.

Алиса. Спасибо, мистер Крестуэлл.

Крестуэлл. И вышколенным слугам негоже смотреть на миссис Мокстон, как смотрела ты, с выпученными глазами и открывшимся ртом.

Алиса. Но это был такой сюрприз, она — за столом, роскошно одетая, у меня чуть не случился припадок.

Крестуэлл. Если ты склонна к припадкам, Алиса, тебе следовало предупредить об этом заранее.

Алиса, Что все это значит, мистер Крестуэлл?

Крестуэлл. Это ты о чем?

Алиса. О миссис Мокстон, которая внезапно обедает с ними, а не с нами, и носит на руке браслет ее светлости.

Крестуэлл. Это социальный эксперимент, основанный на древнем и неправильном предположении: раз мы все равны в глазах Господа, то должны быть равными в глазах себе подобных.

Алиса. Ой!

Крестуэлл. А тот факт, что положительного результата подобные эксперименты никогда не давали, да и дать не могут, останавливает идеалистов от решительного марша к Утопии.

Алиса. А что такое Утопия?

Крестуэлл. Воображаемая стерильная абстракция, где сплошь хорошие и добрые люди и никто не прислуживает за столом.

Алиса. Понимаю. Салат-бар?

Слышится звонок.

Крестуэлл. Входная дверь! Кого это черт принес? Быстро заканчивай, Алиса, и возвращайся к миссис Граббе.

Алиса. Хорошо, мистер Крестуэлл.

Крестуэлл торопливо уходит.

Алиса быстренько вываливает содержимое пепельниц в корзинку для мусора, собирает остававшиеся стаканы, ставит на поднос и уже собирается уйти, когда открывается дверь и Крестуэлл вводит в комнату Дона Лукаса. Алиса замирает и таращится на него, разинув рот. Дон Лукас — очень красивый мужчина. Ему около сорока лет. Лицо загорелое, одежда спортивного покроя от лучших портных. И он слегка пьян.

Крестуэлл. Я доложу его светлости о вашем прибытии.

Дон. Эй… минутку… не делай этого. Я не знаком с графом… и хочу видеть не его. Мисс Фрейл, вот с кем я хочу повидаться… Мисс Миранда Фрейл.

Крестуэлл. Очень хорошо, сэр (поворачивается, чтобы уйти).

Дон. Прежде чем ты скажешь ей, что я здесь, могу я… (он смотрит на Алису)… могу я поговорить с тобой?

Крестуэлл(обращается к Алисе). Три глубоких вдоха, Алиса, через нос. А теперь закрой рот и можешь идти.

Алиса. Хорошо, мистер Крестуэлл.

Она уходит.

Крестуэлл. Так что вы хотели сказать, сэр?..

Дон. Послушай… я — Дон Лукас…

Крестуэлл. Да, сэр. Я сразу вас узнал. Если позволите сказать, сэр, с удовольствием, смешанным со страхом.

Дон. Не понимаю тебя.

Крестуэлл. Если я не ошибаюсь, вы желаете поговорить с мисс Фрейл… лично?