Они отвезли ее домой в «вольво», а на вопрос о «моргане»
Джессика ответила, что двигателю необходим серьезный ремонт.
– Какой замечательный вечер! – Джессика скользнула в постель с улыбкой, а Ян зевнул с довольным видом.
– Я рад, что мы прогулялись.
Они потолковали о всяких пустяках. Джесси заметила маленький синяк на его ноге и спросила, как он его заработал, Ян, в свою очередь, попросил ее никогда не обрезать волосы.
Словно ничего страшного не было и в помине. Наконец они уснули, что было весьма кстати, так как на следующее утро Ян должен был занять место для дачи показаний.
Показания Яна под присягой длились два часа. Присяжные выглядели не более заинтересованными, чем обычно. И только ближе к концу они проснулись. Настала очередь Матильды Ховард-Спенсер задавать ему вопросы. Она прохаживалась перед обвиняемым, словно размышляя о чем-то, а все глаза в зале были прикованы к ней, и в особенности – глаза Яна. И вот она остановилась, скрестив руки на груди и склонив голову на одну сторону.
– Так вы с востока? – Вопрос удивил его, как и дружеское выражение на ее лице.
– Да. Нью-Йорк.
– Где вы учились?
– В Йеле.
– Хорошая школа. – Она улыбнулась ему, он – ей в ответ. – Я пыталась поступить в тамошнюю юридическую школу, но, боюсь, мне это оказалось не по силам.
Вместо этого она поступила в Стэнфорд, но Ян не мог этого знать и неожиданно оказался в затруднительном положении: выразить ли сочувствие, промолчать или улыбнуться?
– Вы сделали дипломную работу? – Спенсер разговаривала с ним так, как будто знала его или хотела узнать. Интересный собеседник на вечеринке.
– Да. Я получил степень магистра.
– Где? – Она опять заинтересованно склонила голову.
Такой линии поведения Мартин не ожидал. С этим было гораздо легче справиться.
– В Колумбийском университете. Факультет журналистики.
– А потом?
– Я занимался рекламным бизнесом.
– У кого? – Он назвал крупную фирму в Нью-Йорке. – Конечно, мы все знаем, кто они такие. – Спенсер опять улыбнулась ему и задумчиво посмотрела в окно.
– Вы увлекались кем-нибудь в колледже? – Ага, вот и ловушка, но прокурор по-прежнему старалась мягко задавать вопросы.
– Несколькими девушками.
– Например?
– Просто девушками.
– Из соседних колледжей? С кем? Не могли бы вы назвать имена?
Это казалось смешным. Ян не видел причины скрывать:
– Вивека Гэрефорд. Мэдди Уилан. Фифи Истабрук.
Спенсер не могла их знать. Зачем тогда спрашивать?
– Истабрук? «Истабрук энд Ллойд»? Самые крупные биржевые брокеры на Уолл-стрит, не так ли? – Она казалась очень довольной, словно он сделал что-то замечательное. – Никогда бы не подумала. – Ее замечание заставило его почувствовать себя неуверенно.
Конечно, это были Истабрук из «Истабрук энд Ллойд», но не поэтому он встречался с Фифи.
– Похоже, что и Мэдди Уилан тоже была не из бедной семьи. Что-то подсказывает мне, что она была очень важной персоной. Посмотрим-ка, Уилан… Знаю… Универсальный магазин в Фениксе, не так ли?
Ян краснел, а Матильда Ховард-Спенсер смотрела на него с ангельской улыбкой, наслаждаясь своей выходкой.
– Не помню.
– Конечно, помните. Кто еще?
– Не могу вспомнить. – Довольно-таки странные вопросы. Ян не мог понять, куда Спенсер клонит, если не считать того, что она выставила его дураком. Неужели это так просто?
– Хорошо. Когда вы познакомились со своей женой?
– Около восьми лет назад. В Нью-Йорке.
– И у нее много денег, не так ли? – Тон прокурора был почти смущенным, словно она задала неприличный вопрос.
– Протест! – Мартин разозлился. Он совершенно точно знал, к чему она клонила, не важно, виновен был Ян или нет.
Тем не менее Ян сам поддался и угодил прямо в ее ловушку.
– Поддержан. Сформулируйте вопрос по-другому.
– Извините, ваша честь. Хорошо, насколько я понимаю, у вашей жены процветающий бизнес здесь, в Сан-Франциско.
А в Нью-Йорке у нее тоже есть магазин?
– Нет. Когда мы познакомились, она занимала пост координатора и стилиста по моде в рекламном агентстве, где я работал.
– Она занималась этим ради удовольствия? – В ее голосе появился металл.
– Нет. Ради денег. – Яну начинало надоедать.
– Но ей не было нужды работай, не так ли?
– Я не интересовался.
– Она и сейчас может не работать, не так ли?
– Я не… – Он беспомощно посмотрел на Мартина, но от него не пришло ничего обнадеживающего.
– Ответьте на вопрос. Нужно ли ей сейчас работать или у нее достаточный доход, чтобы поддерживать вас да еще и жить на широкую ногу?
– Не на широкую ногу, нет.
Господи! Джессика и Мартин одновременно съежились.
Какой ответ. Вопросы сыпались на него, как из рога изобилия, не было времени от них увернуться.
– Но у нее достаточный доход, чтобы поддерживать вас обоих?
– Да. – Ян сильно побледнел в эту минуту. А также разозлился.
– Вы работаете?
– Да. – Но он произнес это очень тихо, и Спенсер улыбнулась.
– Извините, я не слышала вашего ответа. Вы работаете?
– Да!
– В учреждении?
– Нет. Дома. Но это – работа. Я – писатель.
«Бедный, бедный Ян. Почему ему пришлось пройти через все это? Сука», – подумала Джессика.
– Много ли вы продаете из того, что написано?
– Достаточно.
