– В порядке? Я больше никогда не буду в порядке! Это тебе наплевать, потому что ты на весь тридцатник, а мне – нет. Я на них положил, понял? Я их всех в гробу видел! В белых тапочках! С меня хватит! Хва-тит! Ба-ста!
– Давай-ка подыши глубже. Считай до десяти и дыши. Я сейчас. Только зашвырну куда-нибудь эти плавки и вернусь.
Он спустился по пляжу вниз, туда, где все еще вздыхал прибой – волны мягко, с еле слышным плеском набегали на берег, оставляли на песке пену и откатывались обратно, – закинул плавки в воду и вернулся туда, где оставил паренька из Бруклина. Маджио исчез.
– Эй, – тихо позвал Пруит. – Анджело! Старичок! Ты где?
Немного подождав, он повернулся и побежал по улице, ведущей от пляжа наверх, по Льюэрс-стрит, навстречу далекому островку света. Он бежал изо всех сил, но очень легко, не касаясь земли пятками.
Добежав до границы света, лужей растекшегося вокруг уличного фонаря, он на секунду замер и тотчас быстро отступил назад, шагнул в темноту, чтобы его не увидели.
У перекрестка, на краю тротуара в центре этой лужи света, малыш Маджио дрался с двумя дюжими патрульными из Шафтерской части ВП.
Одного из полицейских он умудрился повалить, тот лежал лицом вниз, втянув голову в плечи, а Маджио цепко, как краб, сидел у него на спине и яростно лупил кулаками по затылку. Пока Пруит наблюдал за ними, второй патрульный ударил Маджио дубинкой по голове и стащил его с лежащего. Потом размахнулся и ударил еще раз. Маджио закрыл голову руками, дубинка била его по пальцам, по лбу, по темени; он упал. Приподнявшись, потянулся на четвереньках вперед, пытаясь ухватить патрульного за ноги, но теперь он двигался медленнее, и дубинка снова настигла его.
– Давай-давай! – крикнул Маджио. – Бей, ты, ублюдок!
Первый патрульный тем временем поднялся, шагнул к Маджио и тоже начал его избивать.
– Ну конечно! Теперь давайте вдвоем. Такие здоровые, сильные ребята, неужели это все, на что вы способны? Ну бейте же! Бейте! Что так слабо? – Он попытался встать, но его опять сбили с ног.
Пруит снова шагнул на тротуар, выскочил из темноты на свет и бросился к дерущимся. Он бежал легко и быстро, на ходу примеряясь, чтобы прыгнуть с толчковой ноги.
– А ну назад! – закричал Маджио. – Я сам справлюсь. Не суйся! Мне помощь не нужна.
Один из патрульных оглянулся и пошел навстречу Пруиту. Маджио на земле по-крабьи метнулся вбок и подставил полицейскому подножку. Тот упал, и Маджио немедленно вскарабкался ему на спину, схватил за волосы и стал бить головой об асфальт.
– Что же вы?.. Два таких громилы… И еще с дубинками!.. – задыхаясь, бормотал он в такт каждому удару. – В чем же дело?.. Не можете, да?.. Что вам стоит меня укокошить?.. Не можете?.. Беги отсюда! Вали! – крикнул он Пруиту. – Слышишь? Не встревай!
Патрульный медленно поднялся с земли, хотя Маджио продолжал висеть на нем и все так же молотил кулаками по голове, и, изогнувшись, сбросил с себя осатаневшего маленького итальянца, как лошадь сбрасывает ездока.
– Чего ты встал?! – закричал Маджио, падая на четвереньки и снова подымаясь. – Беги! Тебя это не касается.
Второй полицейский остановился и нащупывал рукой пистолет. Судорожно вытаскивая пистолет из кобуры, он шагнул к Пруиту, и Пруит рванул вниз по улице в темноту, к кустам. На бегу он оглянулся и увидел, что пистолет нацелен ему в спину. Влетев в кусты, он бросился на землю и, как солдат под обстрелом, стал ползком пробираться в глубь зарослей.
– Убери пистолет! – заорал тот, что сражался с Маджио. – Ты что, спятил?! Не дай бог, пристрелишь какую-нибудь кинозвезду, нас тогда с дерьмом смешают!
– Это точно, – пропыхтел Маджио, продолжая его колотить. – Бугай несчастный! С дерьмом смешают и еще утрамбуют.
– Иди сюда, помоги мне с этим ненормальным, – хрипло позвал полицейский.
– Тогда второй улизнет.
– Черт с ним. Иди помоги мне задержать этого, а то он тоже сбежит.
– Ну нет, – прохрипел Маджио. – Этот не такой. Этот никуда не денется. Будьте уверены. Чего же вы? Решили довести дело до конца, тогда уж вызовите целый взвод. Вдвоем-то разве справитесь?
Пруит, лежа в кустах, тяжело дышал. Ему ничего не было видно, но он слышал каждое слово.
– Валяйте! – кричал Маджио. – Бейте еще! Что же вы? Даже не можете ударить так, чтобы я вырубился. Либо вломите, чтобы я не трепыхался, либо дайте встать. Ублюдки вонючие! Ну! Ну! И это все? А ну еще!
Пруит слышал глухие удары, резиновые дубинки визгливо причмокивали. Кулаками никто больше не дрался.
– А ты возвращайся в гарнизон! – крикнул Маджио. – Я знаю, что я делаю. Иди в гарнизон! Слышишь? – Его голос звучал сдавленно. – Ну, валяйте еще! Чего ж тогда не даете мне встать? Бейте сильнее! Мало каши ели?
Вскоре он замолк, но другой, чмокающий звук не утихал. Пруит лежал и слушал. Он вдруг почувствовал, что у нега болят руки, поглядел на них и только тогда разжал побелевшие кулаки. Он ждал, и наконец чмоканье дубинок прекратилось.
– Джек, может, мне пойти за тем, вторым? – услышал он запыхавшийся голос одного из патрульных.
– Не надо. Он уже далеко. Заберем только этого.
