– Розенбери! Ты чем это занимаешься? Почему не на месте? Найди сержанта Карелсена, скажи, что я его вызываю. И чтобы одна нога здесь, другая – там!
– Он на Макапуу, сэр, – невозмутимо сказал Розенбери, спокойно ждавший неподалеку от фургона, когда его позовут обратно.
– Тогда бери джип и поезжай за ним, черт возьми! – крикнул Росс. – Думаешь, я сам не знаю, где он? Что это с тобой сегодня?
– Есть, сэр, – спокойно отозвался удаляющийся голос Розенбери.
– Я от этого Розенбери скоро на стенку полезу, – вернувшись, сказал Росс. Опустился на стул и почесал в затылке. – Пожалуй, я сам сяду за руль. Рассела с собой не возьму. Лучше, чтобы мы с Карелсеном остались наедине. По дороге постараюсь объяснить ему все помягче. Так будет лучше, вам не кажется?
– Да.
Росс вынул блокнот и стал набрасывать план разговора с подполковником. Написав несколько строчек, громко ругнулся и принялся все зачеркивать.
– Эти мне ваши гениальные идеи! – сердито буркнул он. – Толкаете меня бог знает на что, а я соглашаюсь. Спрашивается почему?
– Потому что хотите как лучше, – сказал Тербер.
Росс хмыкнул.
– Иногда я перестаю понимать, кто командует ротой – я или вы?
Когда Розенбери привез Пита, Росс все еще сосредоточенно строчил что-то в блокноте, потом так же сосредоточенно все зачеркивал, а в паузах нервно грыз карандаш.
– Пошли, сержант, – мрачно сказал Росс и отложил блокнот. – Нам с вами надо съездить в Скофилд, дело одно есть.
– Так точно, сэр, – по-уставному лаконично ответил Пит и взял под козырек. Старый стреляный воробей, он сразу понял, что дело пахнет керосином. И впервые за долгое время был даже при зубах, хотя со дня нападения на Перл-Харбор Задевал их, только когда ел.
Они молча уехали, оба в полном боевом снаряжении – противогаз, патронные ленты, каска и карабин; Росс был мрачен и угрюм, Пит держался подчеркнуто официально. Тербер, настроившись на ожидание, снова сел работать. Он все еще дожидался их возвращения, когда позвонили насчет Пруита.
Потом они с Расселом приехали с опознания, но на стоянке второго джипа не было. Это означало, что Росс и Пит до сих пор не вернулись.
Рассел довез его до КП и скорее погнал джип на стоянку, ему не терпелось разнести новость по роте. В завешенном светомаскировочными шторами фургончике у коммутатора сидел в облаке табачного дыма Розенбери и невозмутимо решал очередной кроссворд.
– Кто-нибудь звонил?
– Нет, сэр, никто.
– Прекрасно… Слушай ты, сучий потрох! Чтоб больше не смел говорить мне «сэр», – зловеще прошипел Тербер. – Я тебе никакой не офицер! Я всего лишь вонючий первый сержант! Я – старшина, понял?
– Так точно, сэр. – Розенбери вытаращил глаза. – То есть я хотел сказать, я понял, старшой. Извините.
– Если ты еще раз скажешь мне «сэр», я вот этими руками кишки из тебя выпущу и ты их у меня жрать будешь, – пообещал Тербер тихим подрагивающим голосом. Было полное впечатление, что он и вправду жаждет выполнить свою угрозу.
– Ладно, старшой, – примирительно сказал Розенбери. – Извините. Я же не нарочно. У меня просто привычка такая. Старшой, а это действительно был Пруит?
– Да, он. Шлепнули насмерть. Во рву лежит. Грудь разнесло в клочья. Его из «томпсона» пришили. А теперь вали отсюда к чертовой матери! Хочу побыть один, понял?
Когда Розенбери ушел, он выложил вещи Пруита на стол. Все, что осталось от целой человеческой жизни. Не густо.
Достал из кармана ту дешевенькую записную книжку, из другого кармана вынул сложенный листок бумаги и добавил их к кучке остальных мелочей.
Потом опять взял листок в руки, развернул его и разгладил на столе. «СОЛДАТСКАЯ СУДЬБА» – прочел он выведенное печатными буквами название и прочел все девять куплетов, написанных убористым почерком. Потом снова взглянул на листок, снова разгладил его на столе и снова прочел все с самого начала.
Прошел еще час, и было почти одиннадцать, когда они наконец вернулись из Скофилда. Услышав фырчание джипа, Тербер аккуратно сложил листок – на сгибах бумага уже обтрепалась – и запер его вместе с записной книжкой в свой маленький личный сейф из дюралюминия.
По их лицам он понял, что Делберта уломать не удалось.
– Так. – Росс со злостью швырнул каску на голую раскладушку в углу. Оттуда поднялось облачко пыли. – Только одно могу сказать: это все вы, с вашей дурацкой жаждой подвигов! – угрюмо бросил он и осторожно прислонил карабин к столу. Потом сел и грязной рукой потер пыльное лицо. – Почти ночь, а движение такое, что не проедешь. Из Скофилда четыре часа добирались, не меньше.
Пит Карелсен, не снимая с плеча карабин, сделал шаг вперед, вытянулся во фронт и, замерев на месте, как толстозадая кукла-неваляшка, широким уверенным движением бывалого солдата лихо отдал честь.
– Сэр, сержант Карелсен благодарит командира роты за все, что он сделал.
– Ничего я не сделал, – отмахнулся Росс. – Большой Белый Отец занес меня в черный список – вот все, чего я добился.
– Сэр, командир роты старался. Это главное.
