Отныне и вовек полностью

– А вы будете спать на скалах! – закричал Пит. – Будете жрать холодную кашу из котелков! Будете тянуть эту вашу колючую проволоку, пока у вас руки-ноги не отвалятся! – Он вскочил с раскладушки. – Будете жить на камнях! – орал он, швыряя в них фразу за фразой. – Ради глотка виски, ради трех минут с девкой будете в очередях давиться! Вашу роту артиллерия накроет первой! И вас же первыми погонят в тыл, на юг, когда мы будем занимать эти вшивые острова!

Неуклюже подавшись всем телом вперед, он стоял над ними и расстреливал их своим гневом. Руки у него висели как плети, касаясь широких пухлых бедер. Лицо было очень красное. По щекам текли слезы, и, оттого что он стоял наклонившись, они капали на тупые носы его полевых ботинок.

– Живете на пороховой бочке! – орал Пит. – Как только война начнется по-настоящему, здесь все взорвется к чертовой бабушке!

Он все еще стоял в этой нелепой, словно оспаривающей закон земного притяжения позе, но Тербер спрыгнул с раскладушки и сгреб его в охапку.

– Все, Пит, все. Хорошо. Сядь. Лучше еще выпей. Давай музыку послушаем.

– Со мной все в порядке, – глухо сказал Пит. – Просто на радостях слегка подзавелся. Пусти. – Тербер отпустил его, и он сел. – Мне налили? Где?

– На. – Тербер протянул ему колпачок с виски.

– Милт, угадай, кого я сегодня видел в Скофилде. – Пит прилагал мучительные, нечеловеческие усилия, чтобы говорить естественно и непринужденно.

– Не знаю. Кого? – Он показал Питу, чтоб тот ему налил.

– Сейчас принесу бутылку, – вставая, сказал Пит. – Эта уже вся.

– «Не ищите сигареты „Лаки Страйк“ в зеленых пачках, – проговорил в наступившей тишине голос диктора. – Да, «Лаки Страйк» оделись в «хаки» и ушли воевать».

– Так кого, говоришь, ты встретил в Скофилде? – напомнил Тербер, когда Пит вернулся с новой бутылкой.

– «Ваши верные друзья „Лаки Страйк“ оделись в „хаки“ и записались добровольцами», – объявил диктор.

– Жену капитана Хомса. – Пит налил Терберу виски. – Представляешь? Сто лет ее не видел. А тут захожу в штаб полка, в отдел эвакуации, смотрю – и она там. Оказывается, она на том же пароходе поедет.

– Гы-ы-ы! – пьяно гоготнул Старк.

– Кто? – переспросил Тербер.

– Жена капитана Хомса. То есть майора Хомса, – поправился Пит. – Ты что, не помнишь ее?

– Помню, конечно.

Старк громко заржал:

– Гы-ы-ы!

– Ну и вот, – продолжал Пит. – Они вроде никуда не переехали, живут там же, в полковом городке. Ее поэтому эвакуирует не штаб бригады, а штаб полка. Она за посадочными талонами пришла. На себя и на сына. Там офицерских жен много было. Жена майора Томпсона, жена подполковника Делберта… Их там полный коридор набилось, я даже не всех знаю. Короче, ее записали на тот же пароход, что и меня. Так что мы с ней едем вместе. Шестого января.

– Гы-ы-ы! – снова раскатисто загоготал Стаок.

– Ты чего это? – спросил Пит.

– Ничего. Просто кой о чем подумал.

– Она-то, конечно, поедет первым классом, а меня запихнут в трюм, – продолжал Пит. – Но плывем на одном пароходе. Как все-таки тесен мир, скажи?

– Гы-ы! – прыснул Старк. – Теснее некуда.

– Тебе еще налить?

– Не надо. – Старк ухмыльнулся. – Мне и так хорошо.

– Ну и как она? – небрежно спросил Тербер. – Что она тебе говорила?

– Гы-ы-ы!

– Про роту спрашивала. Как, мол, там дела. Спрашивала, как новый каптенармус со складом управляется. Про тебя тоже спрашивала, интересовалась, как ты ладишь с новым командиром.

– И про меня спрашивала?!

– Гы-ы-ы!

– Да, и про тебя, – кивнул Пит. Потом повернулся к Старку: – Слушай, что это с тобой?

– Ничего, – осклабился тот.

– Я, Милт, даже удивился. Никогда не думал, что она про нашу роту столько знает.

– Еще бы, – хмыкнул Старк.

– Даже про Пруита спрашивала» вернулся или еще нет?

– А-а, и он тоже? – разъехался в ухмылке Старк. – Она нашу роту любит. Всех нас любит. Правильно, Милт?

– А что, наверно, так оно и есть, – сказал Пит. – Я даже не думал, что она про нас столько всего знает. Хорошая женщина, очень мне понравилась.

– Правда? – Старк усмехнулся. – Тогда тебе стоит проведать ее на пароходе. Милт, я правильно говорю?

– Офицерские каюты на верхней палубе, а я буду внизу, в трюме. Я ее на пароходе и не увижу.

– Ерунда! – ухмылялся Старк. – Делов-то! Найдешь ее, попросишь, чтобы к себе в каюту пригласила. Она пригласит, будь уверен. Я правильно говорю, Милт?.. А в каюте попросишь, чтоб уважила. Не откажет, не бойся. Она нашу роту любит.

Пит понял не сразу. Но когда до него дошел смысл сказанного Старком, лицо его вытянулось.

– Заткнись, скотина! – приказал Тербер.

– Думаешь, я вру, Пит? – пьяно глумился Старк. – Нисколько не вру. Спроси Тербера. У него с ней было. И она ему хорошо мозги запудрила. У меня с ней тоже было. Но пудрить себе мозги я не позволил. Только будь с ней поаккуратнее, – доверительно посоветовал он. – Не забудь потом что-нибудь принять, а то можешь трипперок заработать.