Чтобы попасть на черную вершину Колеколе, грузовик сначала спустился почти к гарнизону и обогнул офицерскую площадку для гольфа.
— Только посмотри на этих гадов, — с завистью сказал Хэнсон. Он сидел на заднем борту грузовика. — В гольф играл?
— Нет.
— Я тоже нет. Вот гады!
Грузовик привез их к каменоломне, расположенной ярдов на сто ниже седловины перевала, куда в тот раз он маршировал под конвоем Палузо и слушал, как снизу ему вслед улюлюкают заключенные. Неожиданно ему захотелось, чтобы какой-нибудь бедолага вроде него тащился бы сейчас походным шагом на перевал, он бы тоже нашел, что ему крикнуть. Хэнсон передал его охраннику, стоявшему на дороге.
— Пока, браток. Еще увидимся. — Ухмыляясь, Хэнсон залез в кабину рядом с шофером.
Грузовик зафырчал и покатил обратно, под уклон. Пруит посмотрел вниз — Скофилдский гарнизон расстилался под ним, как карта.
— Иди выбирай себе место. Любое. Вон там. — Охранник махнул пистолетом. — Работай.
Это был полукруглый открытый карьер в склоне горы, его разрабатывали уже лет сорок. Кроме охранника на дороге, заключенных сторожили еще двое: один стоял на выступе над карьером и держал под наблюдением всю территорию внизу, другой расхаживал по правому склону каменоломни, ближе к узкой расщелине, где начинался редкий лес, переходивший в заросли, которые покрывали гору Каала (4030 футов над уровнем моря, самая высокая вершина острова Оаху). На том склоне он по крайней мере будет ближе к свободе диких гор.
Взвалив кувалду на плечо, Пруит пошел направо. Неподалеку от него запорошенный серой каменной пылью гном опустил кувалду и застыл, он был похож на горного человека из «Рип Ван Винкля» или на одного из вагнеровских карликов-кузнецов, почерневших от копоти в глубоких пещерах в недрах гор. Гном потер спину, выпрямился и коротко улыбнулся ему — зубы и глаза хищно сверкнули белизной в серых складках лица.
— Привет, сучий ты потрох! — сказал Анджело Маджио. — Как ты там?
— Спина болит, — улыбнулся Пруит.
— Ха! Ты бы видел, что
Пруит рассмеялся, опустил кувалду, и они пожали руки.
— Гад ты все-таки, — сказал Анджело. — Нехороший человек. Я все жду и жду, когда ты тут объявишься. Подлюга ты, ни дна тебе ни покрышки!
— И тебе того же. А ты ничего выглядишь. Немного запылился, а так ничего.
— Эй, вы! — крикнул охранник с дороги. — Что вы там друг другу передаете?
— Руки пожимаем! — злобно заорал в ответ Маджио. — Слышал про такое? Ру-ко-по-жа-ти-е! Распространено среди христиан. Применяется при встрече двух культурных людей. Обозначает дружеское приветствие и что давно не виделись. Никогда не слышал?
— Маджио, кончай трендеть! — закричал охранник. — Давно в «яме» не был? Ты со мной эти штучки брось! Давай молотком работай, а не языком. Руки потом пожимать будете. Здесь разговаривать запрещено, сам знаешь.
— Ладно, сопля, не плачь! — крикнул Маджио. Люди, дробившие камни рядом с ним, разгибались и посмеивались, хищно оскаливая зубы, но Маджио их не замечал. — Черт возьми, — сказал он. — Черт возьми, ты отлично выглядишь. Второго такого урода я не видел.
— Я от твоей красоты тоже без ума, — улыбнулся Пруит.
— Ты не стой. Делай вид, что работаешь. — Анджело невысоко поднял кувалду и, согнувшись, дал ей свободно упасть своим весом. — Иди сюда, — позвал он, — этого камушка хватит на двоих. — Он оглядел недавно отколотую взрывом глыбу, словно оценивал противника. — Я не жадный, бери половину. — Он снова приподнял кувалду и снова дал ей упасть под собственной тяжестью.
— Спасибо, — сказал Пруит, становясь рядом и замахиваясь. — Ты мне одолжение не делай.
Анджело нагнулся посмотреть, куда пришелся удар.
— Что-то камушек очень твердый попался.
— А ну работайте! — закричал с дороги охранник. — Эй, вы, двое! Я ваяя говорю.
— Так точно, сэр! — крикнул Анджело. — Спасибо, сэр.
— Куртки снимать здесь, конечно, не разрешают? — спросил Пруит.
— Шутишь! Ни куртки, ни шляпы. Думаешь, зачем на куртке это «Р»? Чтобы было понятно, что ты заключенный? Нет, в это «Р» очень удобно целиться. А шляпа — просто так, бесплатное приложение. Ну ладно, рассказывай. За что тебя загребли?
Пруит рассказал, как все было.
— Так-так, — сказал Анджело. — Веселая история. Значит, ты старичка Блума крепко починил?
— Он меня тоже хорошо уделал. Было почти на равных.
— Но он же не смог выступать? Вечером, на товарищеских? Или все-таки выступал?
— Еще как выступал. Даже выиграл. Остановили после первого раунда. Ввиду явного преимущества.
— Вот сволочь! — ругнулся Анджело. — А вообще, хрен с ним, — философски рассудил он. — Нельзя же иметь все. Когда у тебя есть все, то дальше и жить неинтересно. А потом, значит, Старый Айк попер на тебя с ножом и ты его тоже причесал?
— Ага.
