И самодержец панибратски похлопал Юрия по плечу. Но какое может быть веселье, если на Юрии была новая, непривычная одежда — модный французский жюстокор, красного цвета. Покрой, которого позаимствованный из французской военной формы, имел прилегающий силуэт, расширенный книзу, с поясом-шарфом на линии талии, с застёжкой на ряд мелких пуговиц и петлиц. Рукава вверху были узкие с расширенным низом (Гаврилов насколько смог, вытребовал у портного не делать слишком большого расширения) и отложными манжетами. Под него был надет камзол зелёного цвета. Который был немного короче, чем жюстокор, и жутко контрастировал с ним. Всю эту нелепую картину, дополнял жуткий, жёсткий парик. Поэтому, в этом наряде, Юрий чувствовал себя как дешёвый, ряженый клоун. И уже сильно жалел, что не соизволил надеть мундир Преображенца, который, на случай торжественных построений и царской аудиенции, уже давно висел на вешалке в его гардеробе.
— Господин полковник, вас, его светлость к себе позвать соизволили. Дело срочное
Обратившийся к Гаврилову солдат — гвардеец (из царских телохранителей), отвлёк его от игры в шашки. Точнее будет сказано от её созерцания.
— Хорошо Евлампий, ….
— Ну что Юрка, мне доложили, что нужные нам гости, уже подъехал. Так что, пока будь рядом со мной, неотлучно.
Говоря это, царь внимательно кого-то высматривал. Благодаря своему росту, он глядел поверх голов собравшихся на ассамблее людей. И расплылся в довольной улыбке, когда увидел двух мужчин входящих в зал.
— А вот и английский посол, а с ним и сэр Чарльз Фокс. Это тот представитель Московской торговой компании, которого я хочу с тобой познакомить.
От этих слов, Гаврилова даже слегка передёрнуло. Вот уж с кем ему не хотелось встречаться, так со своим бывшим пленником. Зная его (с учётом обиды), от этого лиса, можно было ожидать много неприятностей. Царь, заметил реакцию своего подданного на имя гостя, и внимательно посмотрев на Юрия, уточнил:
— Что-то мне говорит, что ты уже знаком с гостем. — От улыбки Петра не осталось и следа. — И, кажется этой встречи, ты не очень-то жаждешь.
— Ты прав государь. — Юра уже совладал с эмоциями и уже никто бы, по его виду не догадался о том, что он чем-то обеспокоен. — Я тебе уже рассказывал о том, что на Эльютере, моими людьми был пленён британский гарнизон. Так вот, им командовал сэр Чарльз Фокс и этому лису не за что меня любить. Как ни крути, но этим я сильно задел его самолюбие.
— Нечего, сейчас посмотрим, что за лисица с тобой желает увидеться. Только ты, точно мне всё рассказал? Не будет никаких сюрпризов?
— Из того, что происходило на самом деле — да. Надеюсь если это тот человек, которого я знаю, то он будет человеком чести, и не станет нечего придумывать в угоду политических интриг.
Юрий напряжённо ждал, гадая, чем для него окончится эта встреча. И вскоре, эта мука была окончена. Он увидел тех двух англичан, пришедших на ассамблею ради деловых переговоров. Это были седоватый мужчина, на вид немного старше сорока и франтовато одетый юноша. Ни один из них и отдалённо не напоминал того британского капитана. Так что к радости Гаврилова, встреча с бывшим пленником, не состоялась. Все тревоги сразу отлегли от сердца, и Юрий встречал приближавшихся британцев, немного небрежно улыбаясь.
— О, иа рад ведёт вас, светлейший книаз!
Седой англичанин улыбаясь — буквально сияя (как будто его радости не было предела), а поклон, был церемониальным и отточенным до совершенства. А его спутник, только молча, поклонился, признаться сделал он это не менее грациозно, чем его старший товарищ.
— Здравствуй милый друг! — Пётр в ответ только слегка кивнул. Но в излучаемом радушии, ничем не уступал британскому политику. — Гарри, я рад, что ты помнишь наш недавний разговор и сдержал данное тобой слово — прийти на эту ассамблею. Причём как мы и договаривались, ты привёл своего протеже.
— Оу, и иа об этом ни капелки не жалею. Так вроде у вас говориат? Да? Дворец Лефорта просто великолепен, причём не только с наружи. Оу-у, а каково убранство в залах и сразу ест видно, что здесь собран вес… как это? — Говоривший немного замешкался. — О — ес — цвет Москвы.
— Ладно, Гарри, хватит лясы точить, давай перейдём к нашему делу.
На лице британца появилось недоумение. Он вопрошающе посмотрел на царя и переспросил:
— Питер, что ест значит, точит ласы?
Царь приблизился к бритту вплотную, посмотрел на посла как на малого ребёнка, взяв его за руку, и немного наклонившись, перейдя на английский, пояснил:
— Ну, это значит, вести пустые, ничего не значащие разговоры.
