— Не трогай меня, — отвернулся, пряча глаза за челкой.
Слишком поздно он спохватился. Себастьян уловил секундную слабость, потому и сразу отпустил. Более того, поднял руки, показывая, что больше не тронет.
— Извини. Но серьёзно, куда ты собрался? Давай хоть чай попьем. Пусть ты меня не переносишь, Бог с ним, но попробуй пирог. Тебе правда понравится.
— Я не люблю сладкое, — соврал Сиэль.
Нет, он любил сладости. И мог есть их в огромных количествах. Но не с надоедливым веселым соседом. Сиэля бесила эта свобода. Почему окружающие его люди не понимают, что он сам хочет свободы, но своей собственной, хоть и несколько своеобразной?
— Ты покупаешь сладости к чаю, так что не надо врать. И я не прошу тебя сидеть рядом, можешь у себя в комнате съесть.
На этом Себастьян отошел немного и наградил своего соседа слабой улыбкой.
— Я отрежу тебе кусок.
Теперь попытка к бегству могла быть расценена как позор. Бесило! Бесило до скрежета в зубах. Вот зачем, спрашивается, он так себя ведет?! Чтобы Сиэля совесть мучала?
Да, в нем еще осталась эта паразитка. И делать нечего, Фантомхайв вернулся в комнату, громко хлопнув дверью, чтобы хоть немного злости выплеснуть. Это можно расценивать как попытку сказать «хорошо, согласен».
Себастьян победно улыбнулся, доставая пирог. Мама хорошо утрамбовала, в контейнер, чтобы тот не развалился по дороге. Вот только пока поставил разогревать в мироволновке, на небольшое время, улыбка выцветала. Произошедший недавний инцидент с прикосновением не выходил из головы.
Почему его сосед так отреагировал? Возможно ли, что в прошлом с ним случилось что-то ужасное? Поэтому он на все так реагирует.
Если мысли Себастьяна текут в правильном направлении, то этим объясняется поведение. И все поползновения разом накрываются медным тазом. К такому парню не подкатить. Невозможно. Нет, возможно, конечно, но приложить нужно ОЧЕНЬ И ОЧЕНЬ много усилий. Почти нереальных.
А стоит ли сосед этого?..
Мотнув головой, Себастьян вытеснил эти мысли прочь. Слишком глубоко копнул.
***
Сиэль отсиживался в комнате, вновь углубившись в чтение. Оно расслабляло. Лучше так, чем лишний раз раздражаться. На кухне он все еще слышал шаги соседа, звон посуды, работающую микроволновку с чайником. А чуть позже и шум воды.
Себастьян, как и обещал, оставил кусочек пирога, накрыл пленкой сверху и положил в холодильник на полку соседушки. Как захочет, так съест.
До вечера Сиэль не делал попыток сбежать. В основном читал. А после позвонила мама.
— Не собираешься домой, да? — через какое-то время, когда поняла, что сын слушает ее новости в пол уха, спросила она.
— На выходных приеду, если у папы выдастся свободный день.
— Как на учебе?
— Отлично. Все получается. На парах интересно, — парень позволил для матери слабую улыбку.
— По дому не скучаешь? Все же в незнакомом городе, никого не знаешь.
— Скучаю, — признался Сиэль. — Но все не так плохо. Здесь скучать само по себе не приходится.
— Ты вроде бы говорил, что сейчас живешь с каким-то парнем. Живете мирно?
— Не сказал бы. Он просто меня раздражает. Вечно пытается со мной поболтать.
— Это нормально для человека, который хочет наладить с соседом контакт, — тяжело вздохнула мать. Ей ли не знать, что сын не способен заводить ни с кем отношение. Людей он избегает. Весь мир ему заменяют книги.
— Но я говорил ему, чтоб не лез, и все будет окей, — ворчал Сиэль. — Не имел бы я к нему претензий. Но нет, то девку в дом притащит, то достает вопросами.
— Ясно в общем, — прикрыла эту тему женщина. Знала, что пытаться убедить бесполезно, все равно ее не послушаются.
— У вас как дела? — перенял эстафету с вопросами.
— Неплохо. На выходные приезжала тетя Ненси, привозила тебе гостинцы. Думала, что застанет тебя дома, — слышно, что женщина начала улыбаться. — Но ты знаешь ее привычку, она никогда не предупредит, что собирается приехать в гости.
— Как хорошо, что меня там не было, а то от ее объятий я бы не отвертелся, — смешно фыркнул Сиэль.
Не удивительно. Единственного и самого любимого племянника она, иной раз, воспринимала как собственного сына. Все потому что сама не могла иметь своих.
— Вы не загружайте себя сильно работой?
— Не волнуйся на этот счет. Мы успеваем с папой отдохнуть. А вот к тебе огромная просьба — не читай допоздна. И ради всего святого, делай уроки при нормальном свете. Зрение и так садится, скоро будешь очки носить, как и я.
— Не волнуйся, у меня хороший ночник в комнате, — Сиэль шире улыбнулся матери. Единственному человеку с отцом, которые видят его не хмурое лицо. — Ложусь рано, чтобы быстрее заснуть и не слышать, как надоеда, в лице моего соседа, шастает по квартире.
— На улице-то хоть гуляешь?
— Каюсь, но я из комнаты особо не выхожу, кроме учебы.
— А вот очень, я тебе скажу, зря.
Так и слышен этот тонкий намек отчитывания. И Сиэль, словно в живую увидел, как мама коротко улыбнулась и покачала головой.
— Пока не стало холодно, погулял бы, подышал свежим воздухом. Сейчас уже поздно, но чтобы завтра сходил проветрился. Ишь удумал чего, дома сидеть. Опухнешь скоро от всех своих книг.
