Сиэль бедром отодвинул соседа, чтобы достать до чайных пакетиков. Вот оно, сокращение дистанции. Пока есть такая возможность, ведь соседушка сам подошёл, Себастьян обвил талию руками и притянул к себе.
— Ты чего? — раскрыл глаза в изумлении.
— Мы давно не виделись, — припечатал своими словами Михаэлис. — И я не про утро сегодняшнее. По-настоящему. Это с вечера субботы. А ты знаешь, мне не хватало таких моментов. Чувствовать близость, иметь возможность обнять.
— Я… ты…
Сиэль не нашелся, что ответить на слова змея-искусителя.
— И я, и ты, — с тихим смешком подтвердил парень и они столкнулись лбами. Несильно, и, конечно, инициатором был именно он. Соседушка так краснеть начинает все больше.
— С чего такие нежности?
— Когда ты рядом, настроение само меняется. И становлюсь счастливым, — заладил парень похуже, чем в сопливых любовных романах. Но что самое главное — он говорил правду. Розовую, сладкую и влюбленную.
И только Сиэль отказывался понимать, что с его соседом происходит.
— Сегодня утром ты был поспокойнее.
— Перед утром у меня была веселая ночь, а на само утро паршивое самочувствие.
— А сейчас все замечательно? — Сиэль немного отпрянул с лицом. Так совсем было неудобно готовить чай.
— Не совсем. Ну, хотелось бы лучше, конечно.
— Ничем помочь не могу, — пробормотал Фантомхайв и почесал затылок.
«Непонимающе тугодумное создание, не от мира сего», — с обречением думал Себстьян, вглядываясь в лицо соседа. И ничего. Ни слова, ни ситуация не подключают нужные чувства и эмоции.
— В чем дело? — не выдержал Сиэль, ставя сахарницу на стол.
— Да вот, думаю о том, что ты словно с другой планеты прилетел.
— С какой еще планеты?
— Марс, Юпитер, Плутон, выбирай любую, — с короткой усмешкой Себастьян отпустил парня и запрыгнул на подоконник. Шторкой прикрыл половину себя.
— Сатурн мне нравится больше, — произнес Сиэль на автомате.
— А ты знаешь, что только наша планета не названа в честь ни одного Бога?
— Знаю, — кивнул Сиэль. — В этом нет ничего такого.
«Господи, он когда-нибудь научится любить?» — мысленно взвыл Михаэлис, обращаясь, непосредственно, к Боженьке. Кто как не он даст ответы?
— Ты не заболел? — забеспокоился Сиэль, видя искаженное лицо соседа. — Что-то болит?
— Сердце болит, душа плачет, — перечислил все симптомы влюбленного человека, который не может добиться своей любви, ибо она его не замечает.
— На счет сердца могу посоветовать специальные капли, — ляпнул, вновь не подумав. — А причем тут душа?
— Не важно, — с обреченной улыбкой Себастьян прикрыл глаза и стукнулся затылком о холодное окно.
— Себастьян.
Ну, не понимал Сиэль всю эту романтику. И ему стало отвратительно из-за того, что заставляет соседа страдать. Хотя не совсем осознавал весь масштаб трагедии.
— Что?
— Прости…
— Не стоит, — держа на губах ужасную вымученную улыбку, парень даже не взглянул на соседушку. Нет, ему просто нужно собраться с мыслями и включить неисчерпаемый оптимизм, веря в лучшее. Сейчас он чувствует минутную слабость. Это пройдет.
Не находя ничего лучше, чтобы успокоить, Сиэль сам обнял, устроив голову у соседа на груди. Если сейчас выбирать из двух сторон: личный комфорт и угнетающее состояние соседа и легкий дискомфорт от проникновения в личное пространство, выбор падет на второе.
Вот только в ответ ничего не произошло. Себастьян как держал руки раскинутыми, так и держал. Не обнял. В груди сердце гулко забилось, показывая, что от присутствия соседушки ему не все равно.
— И зачем ты это делаешь?
— Потому что тебе больно, — прошептал Сиэль, прикрывая глаза. — А я не хочу, чтобы тебе было плохо.
— Почему же ты видишь, что из-за тебя мне становится паршиво, но не видишь, что я люблю тебя?
— Ты говоришь слишком громкие слова.
— Они, по крайне мере, искренние, — еще тяжелее вздохнул Себастьян, открывая глаза. Но взгляд устремился к потолку. Пальцы его стали отбивать только понятный ему ритм. — Ты не знаешь чувств. Совсем. Для тебя абсолютно все новое, и пока ты не можешь разобраться, не можешь почувствовать. Тебе нужно объяснять все, как маленькому ребенку, и давать привыкать. Медленными шагами. А не осторожно брошенные слова твои порой меня просто убивают. Подумай хорошенько, прежде чем что-то говорить. К этому у меня особая просьба. А сейчас отпускай. Не нужно заставлять себя.
— Я не заставляю…
Слова Себастьяна задевали. Сиэль даже не представлял, что доставляет столько хлопот. И от этого становилось паршиво.
— Скажи еще, что чувствуешь себя комфортно, обнимая парня, — невесело усмехнулся Михаэлис. Его минутная слабость затягивалась. На него это не было похоже. Любовь действительно убивает людей.
— Я чувствую комфорт, обнимая именно тебя, — прислушавшись к себе, прошептал Сиэль. Не было того дискомфорта, который он предполагал. Не было совсем. И это приятно удивляло.
— Значит, первые шаги должен делать не я, — опустив глаза, Себастьян увидел перед собой темную макушку. Немного наклонившись вперед, он прижался к ней губами. — Малыш, давай начнем встречаться? Так будет проще научить тебя любить.
