- Я думал снежинки таят в помещении, а нет, вот стоит передо мной, - серьезно шутил Тукаев над Верой.
Есения едва сдержала смешок, прикрыв рот ладонью, а Вера захлопала глазенками, не понимая, о чем говорит Архип. Потом сообразив, с серьезным выражением лица, поправила мужчину.
- Это настоящие, живые таят, а у меня костюм снежинки!
- Вера, дядя Архип шутит, - придержала дочь за плечо Есения. – Конечно же, ты в образе Снежинки на празднике.
Тукаев выпрямился и сообщил, что будет ждать их в машине, пока они одеваются. Коротко обменявшись взглядами с Есенией, вышел из коридора.
Спустя десять минут мать и дочь подошли на стоянку. Архип курил, опираясь о дверцу машины, но едва их заметив, затушил окурок и проговорил:
- Быстренько садимся в машину и едем на площадь в центр города. Я видел трэкол с Ямал Ири.
Есения и Вера непонимающе уставились на Тукаева и он добавил:
- Дед Мороз ямальский, не знаете что ли? – спросил взглядом Есению.
- Ни разу не видела. Я же семь лет назад уехала отсюда, - ответила Рускова, усаживаясь в салон и накидывая ремень безопасности. – Вера тем более.
- Сегодня увидите, поехали следом. Его Шаман* не должен далеко уехать, - и тронулся с места, вливаясь в поток автомобилей на проспекте.
Через два квартала авто Тукаева выстроилось вслед за трэколом, везущего Деда Мороза. Есения и Вера внимательно следили за огромной машиной, густо светящей фарами впереди себя. Вера задавала вопросы по волнующей теме, жадно слушая якутские сказания. Приехав к площади перед зданием мэрии, запарковались, наблюдая как восьмиколесная машина в два с половиной раза превышающая человеческий рост проехав по кругу остановилась и из ее просторного нутра выбрался по ступенькам колоритный старец с длинной сизой бородой, в круглой шапочке, стянутой ободом. костюм его – малица, с разными орнаментами животных; бубенчики, клыки животных - символы, назначающие его хозяина качествами и защищающие от злых духов. По низу переливы северного сияния; посох из лиственницы.
В центре площади была установлена сорокометровая ель с нитями из радужных гирлянд, ледовые макеты: горки в форме вертолета и самолета для детей, сани с оленями и чум – традиционный домик народов севера. Вера пребывала в восторге. Но так, как девочка еще не совсем выздоровела, то гуляли на площади недолго. Дед Ямала поприветствовал Архипа и они обнялись. Глядя на Веру и детей, что подходили, извлек мешочки с подарками и вручал им поочередно. Девочка рассказала короткий стишок и довольная отошла к маме. Следом и Архип вернулся.
- Мама, я видела Деда Мороза! Живого! И он мне дал подарок, - горели глаза Веры, зажимающей в кулачке блестящий пакет.
- Садись в машину, Вера, ты еще не выздоровела, - подсаживала в салон девочку.
- Мам…, - обратила внимание на себя. - Я трогала дедушкину бороду, - оживленно делилась впечатлением. - Она настоящая. Правда-правда, - кивала девочка.
Архип улыбался, слушая девочку, как и Есения. Их глаза встретились и застыли. Архип медленно наклонился через сиденье к Есении и прошептал на ухо:
- Очень хочу тебя.
- Архип…, - покосилась на дочь, сидящую позади и разбирающую подарок. – Перестань смущать меня.
- А я хочу смущать тебя и развращать. Кстати, - отодвинулся и взглянул в лицо. - Мне некому нарядить елку.
- Ты ставишь ёлку?
- В этом году - да. Поможете? – и оглянулся на Веру, ища поддержки.
Конечно же, получил согласие. Договорились на выходных встретиться у него в квартире. Решение о покупке зеленой красавицы пришло спонтанно и виной тому ностальгия по детству, которую всколыхнули мама и ее дочь.
Шаман*- трэкол, снегоболотоход восьмиколесный. Машина повышенной проходимости в труднопроходимых регионах Севера.
Ёлка
Архип не поскупился, заказав живую пихту в кадке, с условием, что ее нужно будет поливать и вернуть в оранжерею не позднее двадцати дней, чтобы не повредить ростовые почки хвойника.
Позвонив Есении, предупредил, чтобы она с Верой собиралась и ждала его. Каждый раз Есения эмоционально протестовала против его спонтанных предложений, но в итоге делала как велел начальник, не важно имело ли это отношение к работе или личного характера. Вера обрадовалась, что дядя Архип, снова их везет в торговый центр. А накануне остаток вечера рассказывала бабушке о празднике и Ямал Ири, не забыв упомянуть имя Архип.
После ухода девочки из кухни, Татьяна спросила у дочери:
- Ты познакомила Веру с этим парнем?
Есения едва сдержала смешок, с трудом связывая образ Архипа с парнем, настолько он являлся мужчиной с большой буквы. Признаться матери, что они знакомы с поезда, запоздала, решив приберечь подробности на попозже, если будут на то подходящие обстоятельства.
- Считаешь, я тороплюсь? – ответила вопросом.
- Тебе виднее, - отпивая горячий чай, сказала Татьяна. – Но Вера привыкает к нему и может принять Архипа за отца, что в конечном итоге, если вы расстанетесь, плохо скажется на её психике.
- Знаю, мама, - опечалилась Есения. - Вере достаточно родного никчемного, чтобы снова разочаровываться.
