Есения не могла говорить, только подчинялась, прислушиваясь к себе, приноравливаясь к его маневрам. Раньше ей не приходилось испытывать что-то подобное, только в порно видела и недоумевала: а где все это умещается? А сейчас поняла. Боялась задохнуться, захлебнуться слюною или спермой, если он кончит, но не сопротивлялась, ощущая движения члена во рту.
- Обалденная просто! Да…, так…, еще глубже прими…, ц-ц-ц…, сейчас кончать буду, Сенька…, - и, сделав последний толчок, вынул орган из горла, стреляя спермой на грудь распластанной перед ним девушки, зарычал, как обычно это делал в финале.
Оба дышали глубоко и часто: Тукаев от усилия и оргазма, Есения, пытаясь насытить легкие кислородом, после пережитого волнения.
- Ты хорошая ученица, - осел на пол рядом, сровнявшись лицами. – Дай губы, поцеловать тебя хочу после себя, - присосавшись на мгновение.
Есения облизнула губы, едва он отстранился. Протянула ладони и растерла сперму по груди, попутно анализируя произошедшее.
- Испугалась, скажи?
- Гм, нет…
- Неловко было? Неприятно?
- В целом терпимо. Думала, не смогу пережить такое, но на деле не так страшно, - посмотрела в расширенные зрачки мужчины.
- Спасибо за доверие. А теперь твоя очередь получать удовольствие. Но сначала помоемся, - и потянув за руку, поднял, шлепнул по ягодице, пропуская впереди себя в купальную комнату.
Приняв душ, они снова вернулись в спальню.
- Ложись на край, только теперь мой язык будет в тебе.
- Я стесняюсь, Архип, - стояла, сжав бедра и теребя пальцы рук.
- Чего? – грубовато спросил. – Кису полизать мужу не давала?
Она поморщилась от прямолинейности: Тукаев умел шокировать словами.
- Не давала, - помотала головой. – Но он и не просил.
- А член его брала? Сосала до конца?
Кровь прилегла к щекам, едва девушка вспомнила сексуальное прошлое.
- Минет делала, но не так, как надо, - тихо добавила.
- Хорошо. Сядь на кровать, - и потянул за запястье, насильно усаживая девушку. – Не бойся, расслабься.
Есения повиновалась, наблюдая за действиями мужчины. Тукаев кинул на пол подушку, встав на нее коленями и раздвинул аккуратно бедра девушки.
- Сень, ляг на спину, раздвинь ноги и забудь про всякий стыд, чтобы я не делал.
Она обреченно вздохнула и упала на матрас, вцепляясь в простыню.
- Хорошая девочка, - он развел бедра и подтянул за ягодицы ближе к лицу, втянул носом запах. – Дурманящий аромат у тебя, ты знаешь это?
Есения не в силах вымолвить слова, лишь помотала головой.
- Для меня он одуряющий. Я его еще в поезде уловил, когда ты спала.
- Архип, прекрати, я умру от стыда сейчас.
- Молчи и слушай что тебе мужчина говорит!
Пропустив ладони под ягодицы, припал ртом к промежности. Гладко выбритая плоть, ласкала его лицо при касании, дурманила ароматом женского секрета, отзывалась нежностью на языке и губах.
- Ай, что ты делаешь?
Дернулась под ним, едва ощутила язык глубоко внутри, но мужчина, надавив на грудную клетку прижал девушку обратно к постели, продолжая дерзко вторгаться на максимальную глубину. Выходил, входил, снова извлекал, кружа по наружным складкам, клитору, вызывая мелкую дрожь в ее конечностях и слабый стон.
- Нравится? - хрипло спросил, прерывая ласку.
- Да…, хорошо…
- Вкусная. Я тебя снова хочу. В киску войти.
Но оттягивал проникновение, вернувшись к ласке языком. Провел вдоль складок и спустился к анусу, лизнув постыдный вход.
- Ой, не надо там, - испугалась.
- Помолчи, - оторвался на миг и снова принялся водить языком по второму отверстию, круговыми движениями, крепко удерживая бедра партнерши, приподняв ягодицы.
Сквозь стыд и раздражение пришло и удовольствие. Мужчина увлажнял все снаружи, периодически ныряя внутрь вагины, жаля, доставляя краткое острое удовольствие, изматывая девушку возбуждением, но не доводя до кульминации.
- Скажи, как ты хочешь меня, как тебя взять?
- Не знаю…, просто хочу в себе… без разницы… О, Архип…, кончить хочу…, пожалуйста…, прошу…, - дергалась, извивалась под ним, выворачивая белье в сжатых пальцах.
- Сейчас кончишь, милая, сейчас, - захватив губами клитор стал сосать, а два пальца ввел в оба отверстия и начал двигать, с каждым разом усиливая амплитуду, левая рука сжимала груди, ласкала живот.
И девушка сдалась в умелых руках маэстро. Взорвалась, забившись в конвульсиях и оглашая спальню гортанным криком, подбадривая действия мужчины. Он продолжал ласкать до тех пор, пока она не обессилила. Обмякнув, попросила:
- Хватит…, не могу больше, Архип…, умираю…
Но услышала лишь довольных смех любовника. Тукаев встал с колен и навис сверху, разглядывая Есению. Девушка пришла в себя и открыла глаза.
- Ты - самец. Загонишь меня до смерти когда-нибудь своей похотью.
- Ты молодая и здоровая, то ли еще мы будем вытворять, - и, раздвинув бедра, вклинился.
- Ты опять хочешь? – удивленно.
