- А что будет, когда придется убивать его, Зейн? Как я могу это сделать, если не вижу в нем врага?
- Возможно, тебе стоит подождать, пока он даст тебе повод.
Она повернулась к нему, нахмурив брови.
- Позволить ему стать ликаном и убить невинного человека?
- Конечно, нет, - что-то похожее на полуулыбку появилась на его лице. - Женщина, которая держала в плену и угрожала самому существованию, будет первой в его списке.
Она закатила глаза и фыркнула.
- Знаешь, что сделал бы Гэвин, если бы я позволила это? Здесь? В его доме?
- У Гэвина свои причины желать смерти этому халфлингу.
- И что это за…
- Просто пища для размышлений, Айден, - Зейн улыбнулся еще шире. - Делай то, что считаешь правильным.
- Как поверить, что вы с Зиком родственники? - она покачала головой. - В голове не укладывается.
- Я задавал себе тот же самый вопрос каждый день на протяжении последнего столетия.
Айден усмехнулась.
- Рада, что ты вернулся, Зейн.
- Вернуться… хорошо, - его улыбка погасла. - И я рад видеть тебя в поместье, - он похлопал ее по плечу и вышел из комнаты.
Айден снова посмотрела на Кейна. Она не могла отрицать, что желание убить его уменьшилось. Будто ее инстинкты наконец-то признали в нем отсутствие вины.
Пока Кейн оставался человеком, она, казалось, контролировала желание убить.
Оставив его на минуту, она заглянула в ванную и принесла влажное полотенце.
Веки Кейна казались тяжелыми, глаза превратились в щелочки, но, по крайней мере, конвульсии ослабли.
Айден прижала полотенце к его лбу.
Он повернулся к ней и улыбнулся:
- Что с нашей местью?
Услышав его скрипучий голос, она почувствовала облегчение.
- Я ничего не увидела, коснувшись Эвана, - сказала она, вновь ощутив укол разочарования. Она покачала головой. - Не думаю, что это тот самый волк, который меня укусил. Так что ты до сих пор остаешься загадкой.
- Мужчина-загадка. Мне нравится, - сказал он, когда она коснулась его щеки. - Знаешь, я бы никогда не признался тебе в нормальных обстоятельствах, но думаю, что ты не будешь пытаться надрать мне задницу прямо сейчас, - Кейн откашлялся. - По-моему, ты красивая.
Айден помолчала. Хотя что-то милое в этих словах тронуло ее душу.
- Повезло, что задницу тебе уже надрали. Иначе я прибила бы тебя.
На его лице появилась улыбка.
- Я готов.
- К чему?
- Чтобы ты убрала меня, - он сильно зажмурился, устраиваясь на кровати. - Я чувствую, как это приближается.
Его слова поразили ее до глубины души, и Айден снова смутилась. Она мысленно встряхнулась. «
- Ты хочешь, чтобы я убила тебя прямо сейчас?
Он кивнул.
- Уверен: твои друзья-демоны умирают от желания полакомиться моими конечностями.
- Они не едят людей, - по крайней мере, можно использовать его чувство юмора. Она отбросила мысль о том, что вызвало у нее сердцебиение секунду назад. - Насколько я знаю.
- Я не хочу стать убийцей детей. И я абсолютно уверен, что не хочу смотреть на тебя иначе, чем сейчас. Как на темного ангела.
- Ты бредишь, - Айден вздохнула. - И я обещаю тебе, что не позволю тебе стать детоубийцей.
- Если до этого дойдет, я сам себе голову оторву.
У Айден вырвался смешок.
- Я смогу избавить тебя от неловкой задачи пытаться сделать это самому.
- Жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах, - его голос прозвучал ровнее. Менее напряженно.
Она ухмыльнулась.
- При каких?
- Что-нибудь менее захватывающее. Может, я бы увидел тебя в кафе или типа того. Я бы пофлиртовал с тобой. Ты разыграла бы из себя недотрогу и послала меня к черту, - он усмехнулся, но в его улыбке была та же усталость, что и во взгляде. - Но я очаровал бы тебя своими остроумными замечаниями и красивой внешностью.
- Ты и вправду бредишь, - она развернула в руках остывшую ткань. Было что-то милое в этой картине, но настолько далекое от реальности, что казалось почти забавным. - Было бы глупо преследовать такую девушку, как я.
- Может быть. Но почему?
Она мгновенно стала серьезной.
- У меня дар уничтожать все вокруг.
- Ты все еще хочешь разорвать мне горло?
- И даже очень, - Айден снова улыбнулась.
- В последнее время я так действую на женщин. Звериная натура.
- Кейн. Ты… не похож… Ты… совершенно другой, - слова путались у нее в голове, и она осторожничала. Признание в чем-то большем навело бы его на неверные мысли.
Несмотря на растущую к нему приязнь, факт оставался фактом: он должен умереть.
- Значит, я тебе нравлюсь, - он подмигнул ей.
- «Нравишься» громко сказано, - Айден демонстративно вгляделась в потолок. - Скажем так: я больше не склонна выковыривать тебе зубочистками глаза и добавлять их себе в мартини.
- Шаг в правильном направлении, - его глаза закатились. - Твою мать!
Он свернулся калачиком. Вены вздулись на шее. Потное лицо стало таким бледным, будто в теле не осталось и унции крови.
- Что-нибудь… — выдавил он, — что угодно… пожалуйста.