Спустя полтора часа я поднялась с колен Гримма, чтобы принести нам горячего шоколада, а когда вернулась, не сдержала улыбки – мой неутомимый собеседник крепко спал. Поставив чашки на журнальный столик, я села рядом и положила голову ему на плечо. Странный, но приятный вечер не мог закончиться иначе. Закрыв глаза, я вспомнила про архив и мысленно отмахнулась – не сегодня. Я все сделаю потом.
Проснувшись первой, я обнаружила, что хорошее настроение никуда не делось. Хотелось петь, танцевать или на крайний случай размяться в тренажерном зале. Вместо этого я отправилась на кухню, решив, что Гримм вряд ли откажется от завтрака. Поставив сковородку на плиту и включив как фон телевизор, я принялась шарить по полкам холодильника.
– …и спустя полгода строительство было завершено, – сообщил ведущий.
В новостях шел репортаж об открытии центра для детей-инвалидов. Нарезая овощи, я слушала вполуха, но едва прозвучала знакомая фамилия – напряглась.
– Миссис Робертсон, основная часть денег поступила от вашего фонда.
На экране появилась улыбающаяся Кайла и принялась благодарить задействованных в проекте людей, не забыв несколько раз упомянуть стоявшего рядом отца. Вслед за ней достижения сенатора продолжил перечислять ведущий. Я пренебрежительно фыркнула и потянулась к пульту, чтобы приглушить звук.
– После всего, что было сделано вами на благо штата, Иллинойсу остается лишь кусать локти, – сострил кто-то из репортеров.
Джеффри Спейд отшутился. Картинка сменилась общим планом с фасадом здания. Оператор намеренно задержал камеру дольше положенного на баннере «Счастливого Рождества!» над входной дверью.
– Мы открываем центр именно сегодня, чтобы дети не просто чувствовали атмосферу праздника, – радостно вещала с трибуны Кайла, – но и знали, что мечты сбываются…
Я с раздражением нажала кнопку на пульте. Спейды действительно не случайно выбрали дату – избиратели обязательно запомнят красивый жест. Перемешав омлет, я взяла с полки две тарелки и достала из холодильника банку с джемом.
– Иллинойсу остается лишь кусать локти, – передразнила я заискивающий голос репортера и… замерла.
Пружина тостера звякнула, подкидывая поджарившиеся кусочки хлеба. Я даже не взглянула в их сторону и схватилась за смартфон. Руки дрожали, пока я набирала в поисковике ключевые слова. Неужели это та самая зацепка? Первые несколько ссылок вели на видео из детского центра – пресс-служба сенатора работала оперативно. Чуть реже встречались новости о прошедшей предвыборной кампании. И лишь на второй или третьей странице появились упоминания Иллинойса – в кратких выдержках из биографии Джеффри Спейда. О его ранней карьере было мало информации, но ее хватило, чтобы все встало на свои места.
– Идиотка!
Все это время я искала не в том штате – досконально проверила связь Ченнинга Мура с Висконсином, но так и не нашла точек соприкосновения с сенатором. Ответ лежал на поверхности: пятнадцать лет назад оба метили на одно кресло в конгрессе от Иллинойса, и победа досталась отцу Итана. Второй шанс Джеффри Спейд получил после гибели конкурента, но так и не сумел занять его место из-за слабой поддержки избирателей. Тогда он переехал в соседний штат и, выждав положенные семь лет, удачно баллотировался, стал конгрессменом, а спустя еще четыре года – сенатором.
Я приложила ладонь к шее. Нервное возбуждение не проходило, из горла рвался ликующий крик. База «Руна» больше не нужна – сама того не ожидая, я обнаружила лучший способ отправить Джеффри Спейда за решетку. Сенатор скрывал подробности расследования двух убийств по причине собственной причастности. Ни Джейсон, ни его отец не имели к ним отношения. Конгрессмена и репортера убрали по приказу Джеффри Спейда, инсценировав нападение маньяка, и сделали это весьма неумело, что подтверждала манера иначе свежевать тела.
Несмотря на эйфорию, я понимала, что рано праздновать победу. Для обвинения нужны доказательства, а не мотив. В дело Ченнинга Мура сейчас лучше не соваться – после зачистки следов убийства Итана мониторится каждый запрос в архиве, а за членами семьи ведется круглосуточное наблюдение. Зато вдова Саммерса под менее пристальным контролем. Есть шанс встретиться без помех и попробовать по дате установить уничтоженную Гриммом статью. Или переговорить с коллегами по газете.
Залив воды в кофеварку, я вернулась в гостиную. Шапка Санта-Клауса сползла Гримму на глаза, а сам он привалился щекой к подлокотнику, продолжая громко сопеть. Усмехнувшись, я перевела взгляд на его ноутбук, все еще лежавший на кресле у входа, и задумалась. Если он по-прежнему не запаролен, можно скопировать файлы, войдя в архив под учетной записью Гримма.
Стараясь издавать как можно меньше звуков, я осторожно расстегнула молнию и достала ноутбук. Он заработал бесшумно – Гримм не изменил привычкам, оставив динамик выключенным. Сев на пол, я спряталась за спинкой кресла и только навела курсор на ярлык архива, как затылка коснулся холодный металл, а не менее ледяной голос Гримма предупредил:
– Держи руки так, чтобы я их видел.
