Быстро спускаюсь по лестнице и вижу взволнованных подруг с братьями, которые стоят у дверей и хмуро поглядывают в сторону столовой, откуда и раздаются голоса.
– Ты что наделал, глупец?! Как ты посмел отписать девке всё?! – Так, кажется, это голос отца Саши, и он явно очень недовольный. И я его понимаю! Не думала, что жених вообще на такое решится.
– Она не девка, а моя невеста!
– Она лисица, которая обвела тебя вокруг пальца и лишила всего!
– Я сделал, как посчитал нужным.
– Нужным? Отдать моё детище – это правильно? А я? – уже чуть ли не верещит от досады Гордеев-старший. Может, скорую вызвать на всякий случай? Вдруг у него сейчас сердце прихватит?
– Ты отдал компанию мне, а значит, я решаю, что с ней делать! И я принял решение.
– Хреновое ты принял решение! И чем она тебя взяла? Красивыми глазками? Минетом? Шикарным трахом? Что нужно было сделать, чтобы ты добровольно лишил себя всего? – Кривлюсь, застывая на последней ступеньке, и ловлю на себе любопытные взгляды родных.
– Я сделал это ради того, чего ты не знаешь.
– И что это? – усмехается отец, садясь на стул и обхватывая голову.
– Любовь.
– Что?!
– Я люблю её, отец, и готов отдать ей всё.
– Дурак! Вот дурак! Не знал, что я воспитал такого идиота! – Так, с меня хватит. Никто не смеет отчитывать моего жениха, кроме меня.
Срываюсь с места и вбегаю в столовую, где сразу подхожу к Саше и крепко обнимаю его, а он, словно не веря, замирает и смотрит на меня, боясь прикоснуться.
– Мой ответ «да», я дам нам шанс, – шепчу в его грудь и только потом чувствую крепкие тёплые объятья.
Если уж Александр не побоялся пойти против своей семьи и отдал мне всё в прямом смысле (так как в папке оказались не только бумаги на фирму, но и на пару квартир с машинами), то… Это действительно большая жертва. И я приняла её.
– Спасибо! Обещаю, ты не пожалеешь! – шепчет мне в макушку и сжимает ещё сильнее.
– Хитрая и умная. Сам не оценил, – раздаётся голос Гордеева-старшего, про которого мы, кажется, и забыли. Ну ничего. Сейчас наверстаю.
– Михаил Петрович, и вам хорошего дня. Какими судьбами? Пришли проверить, жив ли ваш сын?
– Пришёл посмотреть на ту, кто обобрал его до нитки!
– Ах, это… И как? Нравлюсь? – спрашиваю, делая шаг вперёд и кружусь, хитро подмигивая Саше, которому, кстати, явно по душе мой наряд.
– Недооценил, моя оплошность. Но я всё исправлю. Просто отменим свадьбу, а мои юристы всё отсудят! Саша, собирайся, мы уезжаем!
Это шутка? Как он вообще обращается с сыном? Он ведь не игрушка. И не девица, чтобы ему приказывать. Александр – взрослый мужчина. Только вот папаша явно про это забывает.
– Мой жених никуда не поедет! А вы, если так хотите, можете не приходить на свадьбу. Я не сильно расстроюсь, обещаю!
– Ах ты, дрянь! – выплёвывает, гневно смотря в мою сторону, но меня этим не пронять.
– Ещё какая! И горжусь этим!
– Александр!
– Отец, тебе лучше уехать. И да, я не оставлю свою невесту!
– Ненормальный! Она же тебя бросит! Ведь всё, что было, ты уже отписал ей!
– Не всё, – произношу, оборачиваясь к жениху, который с нежностью смотрит на меня. – У меня ещё нет его любви. Но мы же это исправим?
– Конечно!
– Да вы оба больные! Ноги моей здесь больше не будет. – И, быстро встав, отец Саши покидает столовую и не видит, как его сын притягивает меня к себе и дарит сладкий утренний поцелуй.
– Вот видите, с ней всё хорошо, а мы тут точно лишние. Так что поехали, вечером поболтаете, – звучит голос Сергея, а потом хлопает дверь, и мы остаёмся одни.
Саша отстраняется, только когда я начинаю задыхаться. Даёт мне сделать вдох, но из объятий не выпускает.
– Ты правда простила меня?
– До первой промашки!
– Её не будет, обещаю!
– Я очень на это надеюсь. И, Саша, то, что ты отписал, – это слишком. Я верну тебе бумаги.
– Не стоит.
– Почему? Я же, получается, и правда всё у тебя забрала.
– Ты не забирала. Я отдал сам. И так как теперь я практически бедный, то буду сидеть на шее у любимой жены, которой придётся обо мне заботиться, – смеётся, разворачивая меня к столу, который опять ломится от блюд.
– Признавайся, это не ты готовил?
– Я! – произносит гордо и подводит меня к столу, чтобы потом помочь сесть за него.
– Но ты ведь не умел готовить. Насколько я помню, у тебя и яичница сгорала, а тут фуршет!
Александр посмеивается и садится рядышком со мной.
– Не только у тебя были непростыми эти шесть лет. Ты залечивала дыру в груди работой, а я – готовкой. Смешно, наверное, звучит, но мне правда понравилось. Никто не кричит, не отвлекает, полный полёт фантазии. Если приготовил невкусно, тут только твоя вина.
– Так ты будешь у нас домашним поваром?
– Судя по тому, что у меня теперь нет работы, думаю стать домохозяином. Или правильнее сказать домохозяйкой? Буду готовить, убирать, встречать вечерами любимую жену… Знаешь, пока я вчера бродил по дому, понял, что лентяйничать не так и плохо. Во время твоего отсутствия буду спать и фильмы смотреть!