Когда все рассаживаются, кортеж трогается, а я, выждав пять минут, решаюсь спросить:
– Скажите, а как погибнет Князев?
Стараюсь говорить со скучающим лицом, но руки то и дело нервно перебирают ленту на букете.
– Тебе это зачем, моя хорошая?
– Хочу узнать, как долго он будет мучиться. Если помните, я не очень близка с отцом и, сказать по правде, быстрой смерти никогда ему не желала. Он должен мучиться, как мучилась я все эти годы. – Теперь главное – втереться в доверие и не выдать себя.
Павел внимательно смотрит на меня, а потом, улыбнувшись, кивает.
– Да, я помню о ваших натянутых отношениях.
– Натянутые – это слабо сказано. Он забрал у меня мать! А потом забил на меня.
– Знаю, и мне очень жаль. Я как мог поддерживал тебя.
– Помню. И спасибо за все те многочисленные подарки. Вы никогда не забывали про мой день рождения. – И дарю нежную улыбку, которую держу с трудом.
Но это помогает, и мужчина улыбается ещё шире.
– Конечно, не забывал. Я ведь обещал о тебе заботиться. И я сдержу слово, данное твоей матери, и саму тебя сделаю счастливой матерью. – А вот тут моя уверенность пошатывается, так как я понимаю, что должна лечь с ним в постель. Нет, этому не бывать!
– Павел, я ведь вас не люблю. Тогда зачем всё это?
– Сейчас не любишь, но всё изменится через год или два, – произносит уже холодно, а мне всё равно.
– И что вы будете делать, чтобы всё изменилось?
– Просто запру тебя в доме. Лишу общения. К тебе буду приходить только я, и со временем ты полюбишь меня, как полюбила твоя мать.
Так, а она тут при чём?
– А она вас не сразу полюбила? Вы так говорили, словно у вас была любовь.
– Света была упрямой и не хотела принимать мои ухаживания, но когда я пригрозил, она сдалась и стала нежной и ласковой! Правда, ей было тяжело скрывать наши отношения от Князева, поэтому я и сказал ей, что заберу вас и спрячу за границей.
Так, стоп! Получается, мать его не любила! Он просто угрожал ей! Ох, мама, и почему на тебя повелись эти маньяки? Сначала отец, потом странный любовник, который теперь решил захватить и меня…
– Вы думаете, я такая же, как мать?
– Нет, ты будешь лучше. Ведь у тебя буду только я!
И как я не замечала, что у дяди давно крыша поехала? Или всё дело во внешности? Отец говорит, я вылитая мать. И если Павел любил её, то и во мне он видит такую же женщину. Нежную и слабую. Только вот я другая. А ещё у меня есть те, кого не было у матери. Друзья!
– Допустим. Но давайте вернёмся к смерти Князева. Как он погибнет?
– Всё просто. От бомбы! – Это плохо, ведь на свадьбе будет много народу.
– Но вы не могли заминировать здание, там куча охраны.
– Это да, но, видишь ли, подарки не проверяли. Так что я отправил огромную белую коробку, перемотанную алым бантом. Да и кто бы меня заподозрил! Я же друг семьи!
– Вы сами её взорвёте?
– Нет, там стоит таймер. И подарок взорвётся как раз через час и пять минут, – сообщает, при этом довольно смотря на часы.
Мне срочно нужно что-то делать! Нужно помешать этому!
Машина вдруг резко тормозит, и я чуть не ударяюсь о переднее сиденье.
– Что случилось?
– Там что-то впереди. Кажется, нам преградили дорогу. – Это мои подоспели?
И только во мне зарождается надежда, как по машинам вдруг начинают стрелять автоматными очередями! И по нашей тоже!
Да что происходит?!
Кристина
– Кристина, ложись! – Павел накрывает меня собой и не даёт осколком поранить меня.
– Кто это? – кричу, понимая, что начинается полный хаос. Охрана нового жениха выскакивает из машин и начинает отстреливаться!
– Я сперва думал, что твои, но вряд ли они стали бы стрелять по нам.
– Это не мои!
– Уже понял! Выходим! – Павел открывает дверь со своей стороны и помогает мне выползти. При этом я прикрываю голову, чтобы не словить шальную пулю.
– Третьяков, выходи! Я убью тебя, собака ты такая! – кричит грозный мужчина и выпрыгивает из подъехавшего джипа.
– Чёрт, Синицын жив.
– Я так полагаю, его вы тоже пытались убить.
– И думал, что у меня это вышло. Но он почему-то тут.
– И он зол! – констатирую, видя, как этот Синицын спешит к нам, стреляя по охране, которая падает как подкошенная.
– Отдай мне Князеву, и, возможно, я дам тебе шанс сбежать.
Так, а я тут при чём?
– Ни за что! Она моя! – И мою руку сжимают чуть ли не до хруста.
– Трупам невеста не нужна! – звучит уже совсем близко, а я пропускаю момент, как рядом с нами оказывается незнакомый охранник, хватает меня за талию и, подняв, тащит прочь.
– Эй!
– В тачку её! – кричит новый похититель и остаётся с дядей один на один, а меня нагло тащат к какой-то машине.
Во всей этой суматохе успеваю заметить своих парней, которые уже отстреливаются где-то чуть в стороне. Молодцы, раздобыли оружие. Но этого мало. Поэтому я качаю им головой и позволяю затолкнуть меня в машину.
Всё смолкает в один миг, когда Синицын пристреливает моего дядю. Павел падает на землю, а я у меня вырывается крик. Да, он совершил подлость, но мне жаль его.
Новый похититель запрыгивает в машину и довольно осматривает меня.
– Так вот какова Князева во плоти. Ничего так, хороша!
– Только не для вас.