И побежал к забору, я же вынуждена была кинуться за ним, буквально заставляя тело слушаться. Голоса совсем близко включили какие-то суперспособности – я сама смогла подпрыгнуть настолько высоко, чтобы уцепиться за край. Рома затащил меня наверх за шкирку и сразу спрыгнул с другой стороны. Мне некогда было думать над происходящим, просто попыталась не переломать ноги в процессе. И неслась к пролеску так быстро, что даже смеющегося напарника обогнала.
Еще через сто метров упала на колени, задыхаясь. Да они с этими их игрищами просто сумасшедшие! Интересно, Егора и Евгения заметили? Если да, то нам только на руку – самыми сильными конкурентами меньше.
– Получилось немного смазанно, но собачку рассмотреть все же можно, – Рома смеялся, когда отправлял сообщение Петру Александровичу. – У нас несколько минут на передышку. Перекусить бы… Эх, зря я омаров не дождался.
Я кое-как поднялась на трясущиеся ноги, шагнула к нему, ухватила за рукав, чтобы развернуть, обняла и со всей силы завизжала в ухо. Он пытался меня отодрать, но не сразу сумел – слишком много во мне накопилось эйфории от содеянного, чтобы вот просто так взять и утихомириться.
– Роман Витебский! Это было круче, чем прыжок с тарзанки!
– Отпусти меня на волю, безбашенная!
Я сбавила тон, но пока не уняла радости, а вместе с ней прорвалась и правда:
– Теперь-то мне понятно, как ты в наш дом пробрался. Это мог сделать любой из охраны, но только ты подходишь по телосложению и возрасту.
– Что ты несешь? Какое еще телосложение? Да прекрати ты меня щупать!
Но восторг был слишком велик, никак его не унять:
– Как же я рада, что ты взял меня в напарницы!
– Ты шантажировала меня, – зачем-то напомнил он, как будто это было важно.
– Да перестань – ты слишком просто согласился! Не притворяйся теперь, что испугался.
– До чертиков. Да отпусти ты уже! Сообщение пришло!
– Я сейчас даже уверена, что ты мне тогда специально первым попался – так тебе хотелось со мной работать!
Сильнее стиснуть я его все равно уже не могла, поэтому пришлось повиноваться и дать ему возможность прочитать: «Я не понял, а почему Егор отправил снимок с примерно того же ракурса? Ладно, потом расскажете. Готовы к следующему заданию?».
«…съесть по сырому хабанеро. Каждому».
– Это перец такой, – зачем-то решила объяснить я, хотя Рома не спрашивал.
Он не выглядел ни взволнованным, ни тем более напуганным:
– Это точно задание Николаева. Тот постоянно острое жрет и очень этим хвастается. Вот же повод для гордости. А ты как к остренькому?
Я нервно пожала плечами:
– Да не особо. А есть варианты?
– Только не говори, что у тебя аллергия или еще какая-нибудь ерундень. Мы из-за тебя не проиграем. Теперь поздно метаться, будешь участвовать как миленькая.
Из-за меня мы точно не проиграем. А если уж и проиграем, то из-за хабанеро, а не меня! Храбрясь, я поторопила:
– Что ты стоишь дубом? Нам нужно найти круглосуточный супермаркет.
Мы замерли возле прилавка. К счастью, там был огромный выбор: перцы выглядели один неаппетитнее другого. Я припомнила:
– Если не ошибаюсь, самые съедобные – белые.
– Тут нет белых.
– Не придирайся. В общем, чем белее, тем лучше. И помельче, помельче ищи.
Он продвинул в сторону заспанного кассира наши немногочисленные покупки и обратился ко мне:
– Платишь снова ты. Справедливо?
Я и не спорила – уже вытаскивала карту. Интересно, а выигрыш обычно покрывает затраты? Хотя дело, конечно, не в выигрыше… Бергманам как-то не к лицу кому-то уступать, даже если часть из нас сегодня называется Витебскими.
Мы разместились на парковой скамье подальше от случайных прохожих. Парень вскрыл пакет молока – он еще в магазине сказал, что острое запивать водой нельзя, а молоко хотя бы отчасти помогает. Было решено, что пока один ест – второй снимает, потом меняемся.
– Давай ты первый! – я так и не определилась, какой вариант лучше. – Нет! Я первая. Если насмотрюсь на твой вид, то потом себя не заставлю… Нет! Лучше ты первый – если не сможешь съесть, то и мне не придется.
– Держи камеру ровно, истеричка.
И он, без предисловий, просто откусил от перчика сразу половину.
– М-м, а ничего так. Намного лучше, чем я ожидал. Теперь постоянно буду…
Но храбрился он недолго. Уже через пару секунд открыл рот, будто пытался низвергнуть пламя, а лицо его на глазах становилось пунцовым.
– Ты хотя бы не пережевывай! – хохотала я, снимая его в роли дракона на камеру телефона. – Может, молочка? Только не вздумай выплевывать – я из-за тебя проигрывать не собираюсь!
Его красноречие испарилось, я даже саркастичной усмешки в ответ не получила. Рома закинул в рот остатки и тут же схватил пакет с молоком. Я и это снимала – смешно ведь, как он глотает, захлебываясь, глаза выпучены, белая струйка стекает на черную футболку.
– Эй! Все не выпивай! – решила защитить я и собственные права. – Погоди, погоди… Ты плачешь?! Петр Александрович, гляньте только, наш малыш рыдает! Такой весь из себя крутой перец, а как до реального перца дело дошло…
