Незнакомец тут же выхватил у меня ношу, вместо того чтобы просто открыть дверь. Я тоже не спешила, сразу угадав, поскольку видела фото ранее – волшебник-менеджер, только прилетевший из Санкт-Петербурга, с таким восторгом воспеваемый отцом. Алексей Алексеевич Тавригин. На вид лет тридцать, довольно молод для того опыта, который вписан в его резюме, и той зарплаты, за которую отец перекупил его у крупного концерна. Но бизнес любит молодость, он хватает за шкирку самых достойных, награждает их победами, не позволяет ломаться от поражений, чтобы снова наградить и… незаметно высосать из них жизнь. Темноволосый, улыбчивый, солидный в деловом костюме с иголочки и очень приятный.
– Я Лариса, – представилась, отвечая на его помощь и улыбку. – И можно на ты, пока не определимся, кто чей начальник.
– Алексей, – он будто не спешил заходить внутрь. Я отметила, что он не подчеркивает свой высокий статус – представился без фамилии. Наверное, тоже не любит излишней официальности. – Работаешь тут?
– Да. Стажер в плановом.
– А. Это здорово.
В этом коротком «А» прозвучало что-то знакомое. Я чуть было не подпрыгнула на месте, вспомнив вчерашнего вора с его таким же отрывистым «А», но пригляделась лучше – нет, этот явно массивнее грабителя и, скорее всего, старше. Широкоплечий и высокий, чем обеспечил себе полное алиби. К сожалению, ошибиться тут невозможно. Но сама мысль, что высокооплачиваемый специалист по ночам снимает дорогущий костюмчик и обворовывает дома своих работодателей, выглядела презабавной.
– Почему смеешься?
Его недоумение заставило меня унять восторг и быстро сменить тему:
– Алексей, тебя ждали только после обеда. Босс еще даже не приехал. – Я все же открыла дверь, чтобы его с упаковками кофе пропустить вперед.
Он прошел и ответил, не оборачиваясь:
– Ничего. Осмотрюсь пока. Можно с планового отдела и начать.
– Вы только посмотрите на нее, – загоготал Петр Саныч при нашем появлении. – Ушла за кофе, а вернулась с парнем!
– Они ко мне так и липнут, так и липнут! А если серьезно, то кофе вам доставил наш антикризисный менеджер!
– Господин Тавригин? – тут же посерьезнел начальник охраны. На самом-то деле старик только в разговорах со мной позволял такую расхлябанность, да и то лишь по той причине, что подыгрывал моим подачам. С другими сотрудниками он внезапно превращался в образец сдержанности и деловитости. – Ваш кабинет на седьмом этаже, я провожу.
– Не спешите. – Гость оперся на стойку. Похоже, как и я, не торопился приступать к работе. – Но буду очень благодарен, если поделитесь кофе.
Я просто поставила один стаканчик перед ним – свой. Мне нравились люди, которые сразу не ставили себя выше остальных – а этому вроде как по должности позволено. Но сейчас меня больше заботили не его реакции, а обрывки разговора охранников, которые я успела застать. Я просто торчала рядом, пока не расслышала интересное, лишь затем воскликнула:
– Вы опять организуете свои игрища? Когда? А можно мне тоже поучаствовать?
– Нет, Ларис, – Петр Саныч перебил одобрительные возгласы парней. – Участвовать может только охрана. И это, вообще-то, секретная тема!
– Ага, секретная, – обиделась я. – Все же в курсе! Вы будто что-то в тайне умеете держать – потом хвастаетесь так, что даже отец знает. И почему Аннушка в прошлом месяце участвовала, а мне не разрешили? Вы ее тоже в охрану вписали?
Про игрища охраны знали все без исключения. Вначале это было что-то наподобие посвящения новичков, а потом превратилось в регулярную традицию. Все-таки сюда брали не любого – каждый из этих парней был подготовлен для более масштабных действий, чем пустое сидение в холле компании, проверка сигнализации или ночные обходы. Чтобы хоть как-то разогнать скуку, да и просто выяснить, кто из них лучший, проводились так называемые игрища. Каждая пара участников скидывала одно задание и десять тысяч в качестве взноса. Первая пара, которая выполнит все задания, забирает выигрыш. И, конечно, получает право хвастаться этим до следующего сбора. Иногда они брали в напарники и других сотрудников – чаще всего если не хватало одного участника. Аннушка из рекламного отдела, девушка Миши, в прошлый раз участвовала. И хоть их пара с треском провалилась, она об этом рассказывала всем желающим слушать. Я уж точно была желающей!
– Я только за, – поддержал меня Михаил, который, возможно, почувствовал вину за то, что его подружке можно, а мне нельзя.
Невольно прислушалась к интонации. Он слишком мало сказал, по такой короткой фразе невозможно вспомнить, говорил ли вчерашний грабитель похоже.
Подхватил и Рома – парень, которого взяли в охрану всего пару месяцев назад. Он по большей части молчал, словно до сих пор адаптировался, а теперь вдруг решил высказаться:
– Петр Александрович, я тоже не понимаю, почему Ларисе Сергеевне нельзя. Очень сомневаюсь, что ваша белобрысая любимица побоится залезть на крышу или…
Во-от, а его голос точно похож! Или у меня слуховые галлюцинации, если я в каждом узнаю ночного вора? Но сейчас меня больше волновало другое – я аж от радости на месте подпрыгнула:
– Залезть на крышу?!
