В детстве Никита Моторин стрелял из самодельного поджигного нагана, разорвалась трубка и выбила Никите правый глаз. С тех пор он стал носить черную повязку. Собирался вставить себе стеклянный глаз, но все откладывал. А когда женился, махнул рукой: нечего красоту наводить, и такой хорош. Прошло много лет, так и ходит Никита с черной повязкой.
Недавно приехал в колхоз ревизор Бабунин, и по деревне Оторвановке пронеслась весть, что у этого ревизора раньше была черная повязка на глазу, как у Никиты Христофорыча, а теперь он, ревизор, вставил себе стеклянный глаз и похорошел до неузнаваемости, бабы с ума стали сходить по Бабунину.
Моторин все около приезжего крутился, всматривался в его лицо. Ловко сделали операцию! Сроду не отличишь, какой глаз настоящий, а какой поддельный. Может, и Никите вставить? Подумал Моторин и сказал вечером жене Анисье и дочери Ларисе:
— Поеду в город красоту наводить. Хватит мне с черной повязкой возиться.
— Чего вдруг? — недоуменно поглядела на него Анисья.
— Вовсе и не вдруг, — возразил Никита. — Сто лет собираюсь. — Он улыбнулся и пошутил: — Вот как вставлю глаз! Да как женюсь на молодой!..
— Ничего удивительного, — сказала Анисья. — В Глазовке тоже один чудак с ума сошел…
Лег Моторин в больницу на операцию. Вышел оттуда посвежевший, веселый. Анисья приехала в город встречать его. С ее разрешения Никита выпил бутылку вермута и в ожидании поезда ходил по вокзалу в приподнятом настроении. Жена сидела в зале с вещами. Погода солнечная. Деревья распустились. И в груди у Никиты словно цветок расцвел. Хорошо! Мимо прошла молодая женщина в брючном костюме. Моторину она показалась знакомой. Неужели та самая?.. Он постоял несколько секунд, потом устремился за женщиной, догнал ее, зашел вперед, глянул в лицо. Обознался. Незнакомка сердито посмотрела на Моторина, дернула плечами и убыстрила шаги. Та тоже была в штанах, тоже рыжая, с высоченной прической… Несколько лет прошло, а от нее ни слуху ни духу…
Несколько лет назад зарезал Никита трех валухов ц поехал вместе с Анисьей в город торговать мясом. После распродажи он вот так же ходил по вокзалу в ожидании поезда, а жена сидела в зале с вещами. Внимание Никиты привлекла толпа, подошел поинтересоваться, в чем дело. Там плакала молодая женщина. У нее украли сумочку с деньгами, и платить за билет нечем. Ехать женщине далеко, куда-то на Север, на этой станции у нее пересадка. Она так плакала, что у Никиты начало пощипывать в груди. Он хотел отойти от толпы, но не отошел, пробрался ближе к плачущей женщине и спросил ее:
— Сколько тебе надо, гражданка, чтобы доехать?
Он не помнит, какую она назвала сумму. Он отстегнул булавку от нагрудного кармана пиджака, достал деньги н сказал:
— Бери. Тут хватит… Пришлешь долг по почте.
Женщина взяла деньги, крепко сжала их в кулаке и оглянулась по сторонам, словно боялась, что кто-нибудь отнимет у нее эти деньги. Она торопливо записала адрес Никиты и убежала.
Расходясь, люди переговаривались:
— Чудак, сунул первой встречной…
— Как думаешь, вернет она ему?..
— По-моему, забудет…
Никита наскреб в кармане мелочь, долго смотрел на нее. Нет денег, и это не деньги! Купил в буфете бутылку красного вина, выпил ее за столиком, закусил колбасой.
Остановившись перед Анисьей, смущенно развел руками.
— Так произошло… Не ругайся.
— Ты о чем? — непонимающе посмотрела на него жена и коснулась пальцем подбородка. — Еще поддал?
— Не в этом дело. И поддал, и отдал…
— Ты вот что… — Анисья нахмурилась. — Давай-ка сюда деньги, нечего тебе шиковать.
— Нету денег, — виновато улыбнулся Никита. — Ты не ругайся.
И он все рассказал.
— Эх, простофиля ты, простофиля! — покачала головой жена. — Да. может, она аферистка? Может, тем и занимается, что ищет вот таких дурачков, как ты?
— Не похожа на аферистку, — возразил Никита.
— Адрес она тебе свой оставила?
— Нет. Я ей свои дал. Да не боись ты, вернет!
Аннсья вздохнула, опять осуждающе покачала головой.
— Ну жди, жди. У тебя хоть на газировку осталось? Пить хочется.
