В весёлом настроении двинули на базар. Муха ушмыгнул вперёд, в толпе выискивая нужный нам товар. Сперва наткнулись на загон с овцами и козами. "Уважаемый купец" при помощи татарчонка, который ориентировался в местных ценах гораздо лучше, приступил к торгу. Я купил крынку козьего молока и пристроился неподалечку в тени алычи, глазея по сторонам. Молоко было свежайшим, чуть ли не парным, с лёгкой горчинкой и незнакомым привкусом. Но прекрасно утоляло жажду. И плевать на Доктора. Да, посуда не очень стерильная, да, животное и производимый им продукт не прошли вет- и бак-контроля, да, руки татарки, протягивающие мне глечик, последний раз были мыты дня три назад, а вымя козы было заляпано навозом. Плевать! А мне хочется! Зато очень вкусно и вспоминается бабушкина коза из детства: Васька-Василина. И сама бабушка, большая, мягкая, теплая и уютно-пахучая.
Минут через пятнадцать меня окликнул "грек Пиндос". Торг уже закончили, пора двигать дальше. Я отдал глечик татарке, сказал "рахмет-апа" и последовал за своим господином. Муха вывел нас к загону, где стояли крупные и не очень рогатые скоты. Кеп-Димучь решил приобрести двух бычков кило по двести живого веса каждый. Зверюги явно малоодомашненые и в одной лодке я с ними не поеду.
Опять начался гнилой базар с виртуозной распальцовкой и обязательным: "мамой клянусь!". Это явно надолго. Я огляделся в поисках, чем бы ещё подкрепиться и погурманствовать. Мы мало выделялись из окружающей нас толпы и почти не привлекали внимание. Наш прикид под монахов в Севастополе был грубейшей ошибкой.
Метрах в тридцати заметил суетящуюся у круглой глиняной печи молодую улыбчивую татарку, рядом на кошме и камышовой цыновке небоскрёбом возвышалась стопка тонких лепёшек, пахло от них умопомрачительно. Стало жалко уже выпитого молока. Я стал подкрадываться поближе. Молодой помогала толстая тётка с "усами". Она на широкой доске палкой раскатывала колобки из теста, превращая их в блины, потом вертела эти блины на палке и подбрасывала, пока они не растягивались вдвое. А молодая засаживала эти штуки в печь и там лепила. Каждые две минуты из печки доставалась духмянная лепёшка и сажалась новая. Лепёшки складывались в высоченную стопку, наверное, чтобы дольше не остывали.
Я попросил молодку продать мне один блин. Она проворно достала очередную из печи, пучком перьев помазала каким-то маслом из горшочка, посыпала сверху покрошенным чем-то, похожим на сыр, костяной лопаткой размазала сверху какую-то кашицу бурого цвета и присыпала всё это измельчёнными травками. Потом хитро скрутила-сложила лепёшку в брусок и на лопушке подала его мне.
Лепёшка ещё жгла пальцы. Осторжно откусил... Необычно, но... вкусня-ятина!!! Такого "здесь" я ешё не ел. Да-а, сюда бы ещё "то" молоко. Уже доедая порцию, попросил татарочку сделать ещё одну. Только вытер пальцы об штаны, девчонка мне уже тычет в руки следующий свёрток на лопушке, хитро улыбаясь. Высыпал мелочь из кошелька на ладонь и протянул пекарихе - выбирай мол. Она выбрала такую же монетку, какую я дал Гаврошу на пристани. Можно считать, что обед себе тот галчонок сегодня уже заработал. Прав был Муха.
Я забрал лопушок с лепёшкой и пошёл к нашим. Кеп-Димучь ещё торговался. Рядом на коврике сидели доблестные охранники и Муха. Я подал им свёрток:
- Хлопцы, попробуйте. Как вам?
Каждый откусил по-разу, досталось на кус и Мухе. Первым прожевал Белоног:
- Где взял? - перешёл он сразу к конкретике.
- Вон в той стороне, за толпой не видно. - я показал направление.
- Дорого? - уточнил Драп.
- Две лепёшки - грош.
- Берём все! - подытожил Пиндос.
Кеп-Димучь со скотоводом наконец ударили по рукам и "уважаемый купец" удостоил нас вниманием.
- Хозяин, Антошка хлеба нашёл вкусного, много. - зачукчил я.
- Где? - не стал растекаться купец.
- Там. - кивнул я.
- Пошли!
Пока меня не было, горка лепёшек ещё подросла. Молодка, увидев меня с приведёнными клиентами, радостно заулыбалась, что-то быстро прочирикала усатой.
- Красавица, сделай нам по две лепёшке каждому. - я показал на всю нашу компанию. - Муха, мухой туда, где коз покупали, принеси всем по кувшину молока. - протянул ему горсть мелочи. - Сдачу вернёшь! - показал ему кулак.
- А дотащит? - усомнился Кныш.
- Второй раз побежит. - успокоил Пиндос.
Когда вернулся татарчонок, прижимая к груди все семь глечиков двумя руками, по первой порции на брата уже были готовы. Я не спешил есть, наблюдая за реакцией друзей на угощение. Все по очереди выставили вперёд большой палец, что-то мыча набитыми ртами. Муха тоже спопугайничал и показал палец. Первые блинчики слопали за минуту, запивая козьим молоком. Ждали вторую порцию и я полюбопытствовал:
- Уважаемый Кеп-Димучь-Ага, а как попадут все эти крупные и мелкие скоты на ваше судно?
- Через два часа их подгонят к причалу, где наша лодка. Пришвартуем "Котёнка" и талями, грузовыми сетками поднимем связанными на борт. А на пляже таким же макаром в шлюпки и на берег. - ни секунды не задумываясь выдал Кэп. Вот что значит опыт.
Татарочка раздала нам по второй лепёшке. Теперь жевали не спеша. Белоног закинул удочку:
