- После того, как появился у меня Интернет, я довольно много читал книг российских писателей, - не остался я в стороне от разгорающегося диспута. - и ни у одного из тех, кто описывает Россию за последние пятнадцать лет, не заметил, что он поддерживает нынешнюю власть. Все, как один пишут, что жулики и воры, зажравшиеся жлобы, продажные менты-судьи и прокуроры, невежественные псевдо-учёные. А ведь именно писатели по понятиям "держат руку на пульсе народа". Тоже пришёл к выводу, что аж 86% населения это нравиться никак не может. Правда, в последние годы очень заметно было, что "кровавая ГеБня" и до писателей добралась, авторов, пишущих в разрез с линией "Вертикали", гнобить стали нещадно "смотрящие" на форумах.
- Тоша, только 10-15% населения Земного Шара способны творить и мыслить самостоятельно. Именно они двигают прогресс и культуру, разрабатывают новые теории и технологии, пишут книги и научные труды. Остальные шлак, болотная жижа, скот, паразитирующий на первых, и способный только жрать и размножаться. - перебил меня Доктор. - именно этот скот и составляет те самые 86%, готовый проголосовать за любого, кто позволит им вволю жрать и бесконтрольно размножаться. Подавляющее большинство, те самые большевики, которые сто лет назад уже сожрали всех мыслящих людей в России.
- Ладно, харе! - я хлопнул ладонью по столу. - а то мы тут сейчас ещё и до гейропейцев и майдана доберёмся. Кончаем политсрачь, нам на берег пора. Там новенькие такие симпатяшки!
Гриня сказал, что сегодня музыку на берег не повезёт "во избежание культурологического шока" у местных пляжников. Я не возражал. После вечери Гриша, по моей просьбе, прихватил небольшой усилок с колонками и гарнитуру, и я замутил "сказку перед сном" или "спокойной ночи малыши". На пляже все опять собрались в круг. Я шибко не изощрялся, просто прихватил с полки в салоне один из томиков Пушкина. Муху попросил погасить все факелы кроме галеры и моей шлюпки, сам расселся на банке, лицом к пляжу. По бокам разместил колонки усилителя и одел гарнитуру.
- "Три девицы под окном пряли поздно вечерком"... - стараясь повыразительнее, начал я. А потом понеслось, потекло само собой. Микрофон доносил мой голос до самых дальних слушателей. И хотя пушкинский язык был не совсем понятен нынешним малороссиянам, да и москалям тоже, все слушали затаив дыхание. Вот только "Салтана" я заменил на "Ивана", по политическим соображениям. Детвора сидела прямо передо мной, шумно и искренне сопереживала похождениям Гвидона, раскрыв рты и позабыв ковыряться в носу.
Наконец, я окончательно охрип и эстафету подхватил у меня Шорох. А я уселся в сторонке на песочке, грея фляжку. Сказка закончилась. Но никто из слушателей до её конца так и не заснул, даже самые маленькие. Когда начали расходиться, ко мне подошла Оля:
- Антон, скажи Купе, пусть завтра наш навес пошире сделают, тесно теперь нам, а по утрам роса.
- Ты сама и скажи, Оленька. Ты ж теперь у нас тоже "атаман", - пошутил я севшим голосом. - Ну, и я скажу, конечно. Но меня может несколько дней не будет здесь, так что, привыкай сама решать ваши проблемы.
Девушка уже заметно отошла душой, посвежела. Длинные, до попы, пепельно-русые волосы распушенной косой стелились по груди. Меня она уже не боялась и нисколько не робела.
- Конфетку хочешь? - машинально вырвалось у меня.
- Хочу. - неожиданно ответила она по сценарию.
Я протянул ей пакет с леденцами. - Спокойной ночи. - шепнул я и пошёл к лодке. Пока мы догребли до трапа шхуны, на берегу один за другим гасли факелы. Луна, хоть и уже заметно просела на западе, ещё щедро заливала своим сиянием берег и море. Я последний раз хлебнул из, умыкнутой у Васечки, фляги и пошёл спать.
Гл. 9
Крымский поход (Часть 9)
Махмудкина галера.
11 августа. В море вышли после завтрака, часов в восемь. Впереди скользила "Мануша", а в кильватере за ней шёл "Котёнок". Я остался на шхуне, переподчинив Муху Димычу "для опознания врага". Менее, чем через час дошли до места "засады". и шебека пошла дальше на восток, всё больше отдаляясь от берега.
Мы притулились поближе к скалам, стали на якорь и, потянулись часы ожидания. К обеду Кныш высмотрел в бинокль, на берегу небольшое стадо диких свиней. И отпросился на берег поохотиться. С ним отправились ещё два "охотника" из матросов. Договорились о связи на экстренный случай. Наверное, здесь мусульмане на свиней не охотились и те спокойно паслись на виду у людей.
- Нужно у нас с пляжа послать в лес охотников, затариться свежим мясом на обратный путь, да и, вообще на будущее. В морозилках место ещё найдётся. - я включил рацию и связался с Лёхой. Потом пошёл за своими удочками.
До вечера мимо нас прошли около двух десятков различных посудин в обоих направлениях. Прошла даже какая-то большая парусная калоша, типа фрегата, со многими пушками на запад, в сопровождении трёх галер. Мы следили с Пеном за ними в бинокли и на радаре, опасались, как бы эти бродяги не свернули к нашему "пляжу". Но они прошли "от мыса к мысу" напрямик и скрылись с глаз.
