- Подойдёт срок и осудят, а пока они пусть поработают. Или ты сам хочешь своё говно с галеры скоблить? - сурово поинтерессовался я у детинушки, - ступай и наряжай людей на работы, какие Иван укажет.
Киря утопал. Однако, здоровенный лось, под 195 см будет. Весь жилами перевит, если б не истощение, был бы настоящим богатырём. Как его только бусурмане полонить сумели? Как бы не схлестнулись они с Купой. Лёхе надо сказать, пусть "строит" бугая. Пошёл к "штабной". В ней уже сидели Димыч, Пен, Пиндос и Лёшка. Курили, о чём-то беседовали негромко.
- Лёш, как тебе этот Кирюха? - я кивнул на удаляющегося "бугая".
- Здоровый, чёрт! И норовистый, видно. Но в консервную банку и не таких быков загоняют. Если надо будет, я его сделаю.
- Как? - не понял я.
- А поваляю трошки по песку, мордой в него потыкаю, так и в покорность приведу.
Пиндос подьебнул:
- А смогёшь? Он на голову выше тебя, а ежели ещё и отъестся, то и потяжелей вдвое будет.
- Не боись, а приёмчики мы нашто учили? - успокоил его Лёха.
- Антоша, как обратно пойдём? - вернул нас на землю Димыч.
- У нас на сегодня, - я достал свой блокнот, - 59 девушек и женщин, 27 детей и подростков, 219 гребцов и 38 мужиков с базара. Итого: - 343 человека. - зачитал я. - Если всех матросов выселим на палубу, на "Мануше" на штатных койках разместится 30 человек, ещё столько же мы можем разместить внизу, на полу. И на палубе человек 30. То есть, на шхуну мы можем забрать всех женщин и детей. На "Котёнка" можно погрузить человек 40. Остальных придётся грузить на Галеры. Но тащить две галеры на Остров я не вижу смысла. Предлагаю одну продать где-нибудь до Босфора, ну, в той же Варне, коль купец у нас оттуда уже есть, - подколол я Димыча. Он показал мне кулак.
- Продавать, наверное, нужно большую галеру. Меньшая, вроде, и поновей, и на ходу легче. Погрузим всех своих на неё и ночью тихонечко прокрадёмся мимо Стамбула. Ещё нужно будет заскочить на остров Змеиный, поставить там радиомаяк. На всё, про всё я прикидываю дней пять.
- Это, ежели будем двигать, не менее пяти узлов, - прикинул в уме Яша. - а сумеем? Ветер-то пока дует с северо-запада.
- Поживём - посмотрим. - резюмировал Петручио. - а после Босфора я особых проблем не вижу, особенно если с "маскарадом".
- Короче, капитаны, готовтеся к походу. - я начал раздеваться, собираясь в воду.
- А ты знаешь, что Кныш со своими охотничками умёл в лес, спаниель несчастный! - наябедничал Пиндос, тоже снимая штаны.
- Нехай, мясо в дорожку нужно накоптить, навялить, насолить. Готовить-то в море на такую ораву, особенно на галерах, не удасться. Петя, ты три из Кнышовых свинок на берег переправь. Пусть переработают. Я приметил, вы возле леса уже и коптильню поставили. - Да, Купа ещё когда, покедова адмирал пиратствовал и водовку кушал, расстарался. - поддел меня Мачо. - а ещё, вчера у Аги в каюте тайничок нашли, а в нём мешочек с "камушками".
- Ну, и скока там? - спросил я Пена.
- Грамм 300 необработанных и полуобработанных разноцветных минераллов, я в них не разбираюсь. Положил в "кассу".
- Экий жадный и не искренний толстячок был. Правильно его девушка зарезала. - покачал головой Пиндос.
- Значит плохо ты расспрашивал Ахметку, Алёша. Не до конца он раскрыл перед тобой свою душу и 'перед Партией разоружился и покаялся'. - укорил я коменданта и полез в море.
Я оказался прав. Кирюха с Иваном не поладили. Разругались уже через пару часов. Лёха прибежал на шум и принялся гасить конфликт "атаманов" по-своему. Сказал, чтобы Купа заткнулся и спровоцировал "бугая" на поединок.
"Ринг" организовали прямо возле штабной шлюпки, мужики изобразили полукруг метров в 25, открытый к морю. Собрались почти все, не занятые работой, детвора забыла про мячи и протырилась в первый ряд, даже несколько женщин подошли. Лёшка разделся до плавок. Кирилу снимать было практически нечего, он и так был только в чём-то, напоминающем набедренные повязки северо-американских индейцев. Я наблюдал поединок прямо из шлюпки, положив на всякий случай пистолет рядом на банку.
Кирюха оказался бойцом серьёзным. Мачо заработал пару синяков, получил крепко по рёбрам, но в конце концов приложил противника от всей души мордой о песок и заломил ему руку на "болевой". Поскрипев зубами и трошки подёргавшись, "бугай" сдался. Лёшка отпустил его, помог подняться и полез в море. Я подозвал Кирила, убирая в кобуру пистолет:
- Ещё раз устроишь такое - пристрелю. - пообещал я. - Нам здесь гонор и силу показывать не надо. Есть над тобой командиры - выполняй их приказы! А коль не нравятся наши порядки, так ты теперь вольный, ступай на все четыре стороны, турки и татары там тебя уже ждут. Запомни, порядки здесь устанавливаю только я и мои братья! - я закурил, хлебнул из фляжки, и протянул её понурившемуся детинушке. - Хлебни и успокойся.
Тот хлебнул, закашлялся, отдышался и сделал ещё несколько глотков. Вернул флягу мне и поблагодарил. Я отвернулся и стал смотреть на море. Кирил потоптался несколько секунд, потом зашел в воду и стал смывать кровь с, оцарапанного о песок, лица. Потом побрёл ко второй галере.
